Сезон плановых посадок

Главная претензия к властям, касающаяся формальной стороны "дела Ходорковского", - это избирательность правоприменения. Очевидно, однако, что такая претензия совершенно необоснованна. Не страдая амнезией, легко убедиться, что на самом деле имеет место не избирательность, а очередность воспитательных репрессалий. Все идет по плану; так что не надо переживать, господа, - за вами тоже придут. Плановость мероприятий дает возможность экстраполировать ситуацию в поисках ответа на вопросы, которые очень волнуют отдельных лиц по конкретным обстоятельствам, будоражат узкие круги либеральной общественности в заботах о судьбах страны и занимают широкие массы обывателей из мстительного любопытства. Главные из этих вопросов: "Насколько длинна очередь?" и "Кто следующий?".

Понятно, что очередность как тактика - не прихоть, не игра в кошки-мышки, а вынужденная необходимость. Государство у нас уже не то, что в былые времена, и посадить сразу всех, кого считает нужным, не в состоянии. Более того, оно не в силах совершить такой подвиг и действуя в порядке живой очереди, если предположить, что движущим импульсом выступает принцип "вор должен сидеть в тюрьме". Как известно из классики, "все крупные современные состояния нажиты самым бесчестным путем", особенно, когда они нажиты в столь короткие сроки. Однако массовость бесчестья в ельцинскую эпоху "бури и натиска" заставляет так или иначе провести черту, пусть даже без официального объявления экономической амнистии. Мол, всё, ребятки - с понедельника вы начинаете жить по закону, и при этом условии ваши старые грехи вспоминать не будем. По некоторым сведениям, подобная негласная договоренность в 2000 году действительно существовала (к слову, некоторые из предъявленных Ходорковскому обвинений касаются его деятельности уже после этого срока). Талдыча о том, что главное для нее - торжество принципа капитана Жеглова, прокуратура заведомо подставляется, так как именно подобные декларации дают основания для упреков в избирательности ее недремлющего ока.

Если же, абстрагируясь от формального обрамления, обратиться к действительному содержанию процесса, то суть претензий Кремля к нынешним и потенциальным "сидетелям" (примечательная и замечательная опечатка в повестке Ходорковскому) не является секретом. Провинность главы "ЮКОСа" не в том, что он проявлял политическую активность, а в том, как он это делал. Если бы он просто спонсировал оппозиционные партии, то по-прежнему наслаждался бы свободой и своими миллиардами. Но пофракционная скупка депутатов - это, с точки зрения Кремля, уже слишком. Тут уместно отметить, что в "ихних" демократиях подобное не практикуется - даже в Америке, где лоббисты имеют официальный статус, на этот счет существует неписаное табу. Так что действия Ходорковского лишь подтверждают тезис (впрочем, небесспорный) о том, что Россия еще не дозрела до западного либерализма. В этом нынешний хозяин Кремля вполне солидарен со своими оппонентами из бизнес-элиты, противопоставляя их "понятиям" собственные.

В старательно выстраиваемой Путиным "вертикали власти" - несущего ствола системы "управляемой демократии" - каждый сверчок должен знать свой шесток. Оппозиционно свиристеть не возбраняется, однако наличие автономных центров силы, претендующих де-факто на внесистемное отчуждение в свою пользу властных функций, признается недопустимым. Такие центры Путин последовательно разрушает либо нейтрализует. Если политический бизнес Березовского и Гусинского понадобилось выкорчевывать под корень, то избавиться от губернаторской фронды и Совета Федерации в его прежнем виде и качестве (с чего, собственно, все и началось) оказалось возможным путем банального шантажа и подкупа (третьи-четвертые губернаторские сроки, право на выстраивание "вертикалей" местного значения и пр.). Обезвредить коммунистов тоже удалось, не напрягая ведомство г-на Устинова.

Перевоспитание Ходорковского - это, так сказать, пятый акт Мерлезонского балета. Нетрудно определить и скорость всего действа (считая от инаугурации Путина): новое крупное дело возникает в среднем раз в восемь месяцев; стало быть, очередное представление должно состояться ближе к лету следующего года. Состоится ли? С одной стороны, знаковых фигур, действительно способных искривить "вертикаль", вроде как больше не видно. Остающиеся на Родине и на свободе "олигархи" ведут себя смиренно; Владимир Потанин, к примеру, и вовсе не устает благодарить и кланяться, кланяться и благодарить. С другой стороны, азарт во время охоты лишь разгорается. Так, сияя от предвкушения, Дмитрий Рогозин уже объявил желанную для многих следующую мишень - это, разумеется, Чубайс. Правда, председатель РАО "ЕЭС России", во-первых, все-таки не "олигарх", а во-вторых, абсолютно "системен". В то же время он, что называется, "человек-должность" и притом наиболее активный критик прокуратуры из бизнес-среды (исключая, конечно, самих подследственных и их соратников-подельников по "ЮКОСу"). Но, учитывая любовь к Анатолию Борисовичу трудящихся масс, почему бы и его не взять на казенное обеспечение, скажем, в преддверии уже не парламентских, а президентских выборов? Охотничий азарт может привести к ускорению сроков работ по укреплению "вертикали", равно как к деформации изначальных целей. Тогда своей очереди дождутся не только опасные, но и просто чем-то раздражающие публичные персоны.

Собственно говоря, все заклинания по поводу угрозы "полицейского государства" ("истерика", по определению Путина) имеют в виду именно такое развитие событий. Согласимся, однако, что пока данный сценарий представляется маловероятным. Анархии в посадках не будет. Позиция Кремля в общем-то прозрачна: живите и обогащайтесь, плодитесь и размножайтесь, но если кто будет "пришивать накладные карманы" (пытаться давить на власть) или "отутюживать воротнички" (отмывать деньги в офшорах) - "вот этого мы не допустим".