Скучно не будет!

В статье, посвященной недавней Московской книжной ярмарке, я высказала предположение, что книгопечатание в России обретает человеческое лицо: появляется все больше русскоязычных авторов с интересными проектами, новые издательские серии и достойная прочтения внежанровая проза. Кроме того, растет и ширится волна хорошей переводной литературы. Чтобы не остаться голословной и получить подтверждение собственным словам, я, с позволения редакции "Yтра", предлагаю вниманию уважаемых читателей первый анонс книжных новинок. Надеюсь, что впоследствии Yтренние анонсы будут появляться более-менее регулярно. Надеюсь также, что они будут действовать по принципу сети с крупными ячейками, выбирая из косяка книгопечатной продукции лишь крупную рыбу – то, что можно читать не морщась и не зевая от скуки.

Итак, приступим!

СОСУДЫ ТАЙН: Туалеты и урны в культурах народов мира. – СПб: Петербургское востоковедение, Азбука, 2002. – 176 с.

Подумать только: каждый день пользуешься "сосудом тайн" и не догадываешься, что он запросто может стать предметом культурологического исследования. Что касается меня, то, прочтя заглавие, я сразу вспомнила экзотическую туалетную бумагу, выпущенную в Туле. Она называется "Мечта поэта"; на упаковке помещено стихотворение Пушкина, из которого становится известным, что бедный поэт вынужден был пользоваться паклей и завидовать богачам, кои нежили свой зад коленкором. Слава демократии! – теперь у нас есть одна на всех "мечта поэта"!

Из редакционной аннотации:
"Почему у них ЭТО делают так, а у нас иначе?
Кто такие "корточкисты" и "восседающие"?
Как делали ЭТО знатные японские дамы?
Как правильно справить нужду и почему мусульманин непременно должен учитывать при этом направление на Мекку?
Что означает выражение "стихийный туалет"?
Каким должен быть туалет общественный?
Есть такая занимательная наука – "история туалетного дела", или "туалетоведение". На рубеже веков эта наука стала необыкновенно популярна во всем мире: во многих странах организуются музеи туалетов, выходят различные книги об истории туалета, принимаются программные документы по развитию и совершенствованию мест отдохновения будущего. Есть даже Международный день туалета – 19 октября.
Но эта книга – совершенно особенная. Это не только уникальный очерк истории сортира с древнейших пор по настоящее время – истории "с картинками", но и очерк этикетных норм и правил, принятых в различных странах мира: введение во всемирную туалетологию. Это также своего рода пособие – для выезжающих в страны Востока. Наш читатель может отправляться в путешествие без боязни, ведь в книге "Сосуды тайн" даны ответы на самые деликатные вопросы – те, с которыми постыдишься лишний раз обратиться к переводчику".

---

Крусанов П. Другой ветер: Повесть, рассказы. – СПб: Амфора, 2002

Павел Крусанов – звезда русской литературы, взошедшая на небосклоне XXI века. Про него известно, что родом он из Санкт-Петербурга и явно запанибрата с музами. Его первая книга, нашумевший "Укус ангела", получила премию "Роман года" в 2000 году. Помню, что он до крайности поразил мое (и не только мое) воображение: стильный, ироничный, богатый до вычурности язык, фантасмагорический сюжет, виртуозное и постмодернистски легкомысленное микширование смыслов... На ура прошли и другие его романы: "Бессмертник", "Ночь внутри" и "Бом-бом".

В новой книге Крусанова, помимо повести "Дневник собаки Павлова", собрана малая проза писателя, так или иначе уже публиковавшаяся ранее. Поскольку же ранее мы ее не читали, есть смысл узнать о представившейся читательской возможности.

Из редакционной аннотации:
"Изобретательный рассказчик, Крусанов помнит старое правило, сформулированное еще Кортасаром: "Роман выигрывает по сумме очков, а рассказ побеждает нокдауном". Крусанов мастер ложного движения, неожиданного удара, внезапной развязки. Читателю остается лишь вскрикнуть и упасть замертво.
Крусанов умеет по-всякому! И эта книга тому веское подтверждение".

---

Стахов Д. Арабские скакуны. – М.: Олма-Пресс, 2002. – 348 с.

Издательство "Олма-Пресс" настаивает на том, что название его новой серии внежанровой прозы "Оригинал" нужно понимать не в смысле "выдающийся вследствие чудаковатости" или, иначе, "новый, свежий, небывалый", каковые значения утвердились в просторечии. Слово "оригинал" нужно читать здесь в его первоначальном и подлинном значении, а оно и есть – "первоначальный, подлинный", если переводить с английского, или "своеобразный, неподражательный", если справиться у Даля.

Книги этой серии рассчитаны на любителей трудной прозы – то есть повествующей о трудных вещах. То, что принято называть психологической прозой – а впрочем, она порой бывает очень читабельна и увлекательна. Несмотря на пугающие знаки "СТОП", расставленные теми, кто пишет аннотации.

Из редакционной аннотации:
"Персонажи нового романа Дмитрия Стахова осуждены на "жизнь, в которой к страху и цинизму добавляется непонятно откуда берущаяся, бьющая через край ярость". Эта ярость – следствие утраты ориентиров, внутренних скреп; без них действительность нынешней России кажется инфернальной, абсурдной. Но, изверившись до полусмерти, человек все-таки цепляется за любую возможность уверовать вновь. И однажды фарс оборачивается трагедией, отвращение – состраданием. В убогой мосластой кляче вспыхивает грация арабского скакуна".

Выпуск подготовлен по материалам, предоставленным издательствами.