Россия – Польша: отношения портятся быстрее мяса

В Польше очень болезненно восприняли перспективу лишиться части транзитных привилегий в результате действий России и Германии. А тут новая напасть – вероятное повышение цен на газ и запрет на поставки в РФ польских сельхозтоваров




Российская власть решила, похоже, распространить педагогические приемы, применяемые с недавних пор к "непокорным" республикам бывшего СССР, и на дальнее зарубежье. Во всяком случае, в отношении Польши в ноябре были задействованы те же самые методы экономического вразумления, что несколько раньше в отношении Молдавии: повышение цен на газ и ограничения на поставки в Россию сельскохозяйственной продукции.

Наши отношения с Польшей никогда, как известно, не отличались особой теплотой. Объективно Варшава выполняет сегодня функции "антироссийского лоббиста" в структурах Евросоюза и НАТО. Можно вспомнить и ее роль в "оранжевой революции" на Украине. У поляков свои, как исторические, так и свежие сильные обиды (к примеру, то, что Путин не упомянул Польшу в своей речи на торжествах в Москве 9 мая с.г., или новый российский праздник 4 ноября, не говоря уже о планах морского газового транзита в обход польской территории). Приход к власти в Польше правых сил после недавних парламентских и президентских выборов едва ли сулит для российско-польских отношений что-то хорошее. Достаточно сказать, что программа нового польского кабинета во главе с Казимежем Марцинкевичем предусматривает участие в американской системе ПРО, причем, если раньше, когда поднималась данная тема, речь шла о строительстве в Польше радиолокационной станции, то теперь – шахт для ракет-перехватчиков. Трудно ожидать, что это будет воспринято в Кремле с пониманием.

Впрочем, теоретически не исключено, что именно наследники "Солидарности" смогут нормализовать отношения с бывшим "старшим братом", будучи в данном отношении более свободны – в отличие от наследников ПОРП, им нет надобности постоянно доказывать отсутствие к этому брату каких-либо симпатий. Кстати, новым министром иностранных дел назначен Стефан Меллер, до этого 3 года проработавший послом в Москве. Сразу после назначения он провозгласил: "Одна из моих амбиций – сделать польско-российские отношения конструктивными и безупречными". Новоизбранный президент Польши Лех Качиньский тоже заявляет о стремлении развивать партнерство с Россией, а спорные вопросы решать путем диалога. Однако тут же добавляет, что "улучшение двусторонних отношений зависит, главным образом, от российских властей – Польша наверняка отреагирует на позитивные сигналы из Москвы". Кроме того, Качиньский предпочитает, чтобы диалог был "не только двусторонний, но и многосторонний – при участии ЕС", в том числе по экономическим проблемам. Это мы уже проходили на примере стран Прибалтики, которые тоже пытаются использовать мощь ЕС для проталкивания своих коммерческих интересов (так, Латвия жаловалась в Еврокомиссию, что Россия закрутила вентиль на нефтепроводе в Вентспилс). Качиньский уповает на вмешательство Брюсселя в российско-германские планы строительства Северо-Европейского газопровода (СЕГ) с тем, чтобы, если не похоронить, то как-нибудь подкорректировать этот проект с учетом "озабоченности" Варшавы и Вильнюса, а также на помощь в снятии запрета на импорт в РФ некоторых видов польской сельскохозпродукции.

В Польше очень болезненно восприняли перспективу лишиться части транзитных привилегий в результате реализации проекта СЕГ (замелькали даже сравнения с пактом Риббентропа-Молотова). А тут новая напасть – вероятное повышение цен на российский газ. Ежегодно Польша импортирует примерно 11 млрд куб. м газа, причем 90% этих закупок приходится на Россию: в 1996 г. "Газпром" и государственная нефтегазовая компания Polskie Gornictwo Naftowe i Gazownictwo S.A. (PGNiG) подписали соглашение о поставках в Польшу до 2020 г. в общей сложности 250 млрд кубометров "голубого топлива" на условиях "take or pay". Польша, однако, всегда тяготилась своей газовой привязанностью к России. Программа нового польского кабинета предусматривает диверсификацию источников поставок нефти и газа, причем, по словам Казимежа Марцинкевича, "в таком темпе, чтобы уже к концу полномочий нынешнего правительства Польша обеспечила свою энергетическую независимость". Так, сейчас ведутся переговоры с Gaz de France о строительстве морского терминала по приему сжиженного природного газа мощностью 3-5 млрд куб. м в год.

Между тем в начале ноября "Газэкспорт" (100%-ная дочка "Газпрома") уведомил PGNiG о намерении пересмотреть формулу цены (это допускается долгосрочным соглашением) на 2006-й и последующие годы, предложив провести соответствующие переговоры. Глава PGNiG Марек Коссовски внешне сохраняет спокойствие, уверяя, что нет оснований для повышения стоимости российского газа, поскольку "нынешняя формула отражает увеличение мировых цен на нефть и нефтепродукты, и новая формула может быть даже благоприятна для нас". Однако, по всей видимости, "Газпром" будет настаивать на повышении цены на свое сырье как минимум до $200 за 1 тыс. кубометров против $140-150 в настоящее время. Поблажки в данном вопросе возможны только в случае ответных уступок по условиям газового транзита, возмещению затрат "Газпрома" на строительство газопровода Ямал–Европа и увеличению доли российского концерна в компании EuroPolGaz, эксплуатирующей польский участок указанного газопровода, с 48% до контрольных 50% плюс одна акция.

На газ, нефть и нефтепродукты приходится порядка 90% наших поставок в Польшу. Польский экспорт в РФ более разнообразен: продукты питания, потребительские товары, косметика, средства гигиены, мебель, машины и оборудование, строительные материалы. Надо сказать, что в последние годы объемы взаимной торговли стремительно растут: в 2003 г. – $6,7 млрд, в 2004 г. – $9,2 млрд; в нынешнем году ожидалось (до введения ограничений на ввоз в РФ польской сельхозпродукции), что двусторонний товарооборот достигнет $12 млрд, в том числе польский экспорт – $4 млрд, импорт – $8 миллиардов. Причем по сравнению с импортом польский экспорт в Россию увеличивается опережающими темпами, а главное, это физический рост, тогда как рост встречных поставок в стоимостном выражении связан почти исключительно с повышением цен на углеводородное сырье. По польским данным, 2004 г. экспорт из Польши в Россию увеличился на 88% (до $2,8 млрд), импорт из РФ – лишь на 23% (до $6,4 млрд); за первые 8 месяцев 2005 г., по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, – соответственно на 54% (до $2,5 млрд) и на 35% (до $5,4 миллиарда).

Еще быстрее растут (вернее, росли) поставки на российской рынок польских сельхозтоваров. В прошлом году они составили $520 млн; из этого объема примерно половина пришлась на продукты растительного происхождения и около 15% – на мясную продукцию. В текущем году предполагалось, что одной только продукции растениеводства будет продано в РФ на $600 миллионов. На долю Польши приходится 20% российского импорта капусты, примерно столько же – картофеля, 10% – яблок, 70% – мороженых овощей и две трети – мороженых фруктов и ягод. Доля России в польском экспорте продукции растениеводства оценивается в 8%, мяса и мясопродуктов – 5%. Введенные Москвой запреты могут больно ударить по многим польским фермерам.

Сначала, с 10 ноября, был запрещен импорт в РФ из Польши мяса и некоторых видов мясных изделий (говядины и говяжьих субпродуктов, свинины и свиных субпродуктов, мяса птицы и фарша из него, сырых мясных полуфабрикатов). Официальная причина – выявленные факты подделок польскими экспортерами сертификатов качества, или, как говорится в разъяснении Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору РФ (Россельхознадзор), "в связи с участившимся случаями грубого нарушения российского ветеринарного законодательства при поставках из Польши продукции животного происхождения, фальсификации мясосырья". Так, по словам главы этого ведомства Сергея Данкверта, "была предотвращена попытка ввоза в Россию из Польши более 420 т печени предположительно канадского или американского происхождения" (импорт таких субпродуктов из США и Канады запрещен). Он также подчеркнул, что о возможности санкций польская сторона была предупреждена еще 1 ноября, однако должного эффекта это не возымело. "Мы давали возможность польским коллегам выправить ситуацию, но они ею не воспользовались", – сказал Данкверт.

"Мясным эмбарго" дело не ограничилось: с 14 ноября введен запрет на импорт польской продукции растительного происхождения (овощи, фрукты, ягоды, зерновые, мука, каши, маргарин, подсолнечное масло и т.д.). По заявлению Данкверта, как и в случае с мясом, "запрет связан с массовыми нарушениями польской стороной российских фитосанитарных норм". В частности, в поставленных из Польши овощах и фруктах были обнаружены калифорнийский цветочный трипе и американский клеверный минер.

В Москве всячески упирают на то, что в импортных ограничениях нет "ничего личного", то есть политического – это, мол, вынужденная мера, вызванная, как вслед за Россельхознадзором уверяет в своем официальном сообщении российский МИД, "непринятием польской стороной мер по недопущению нарушений российского ветеринарного и фитосанитарного законодательства", и "никакой другой подоплеки данное решение не имеет". Поляки же перво-наперво пожаловались в Брюссель, однако Еврокомиссия по существу устранилась от урегулирования возникшей проблемы. Уладить ее попытался на прошлой неделе Стефан Меллер в ходе своего пятидневного визита в Москву. Он даже пошел на то, чтобы немножко потрафить своим российским визави, фактически согласившись с тезисом о техническом характере вопроса. "За время работы в Москве, – сказал польский министр журналистам перед началом переговоров, – я понял, что каждая мелочь может превратиться в политику, но пока нет полной информации, я хотел бы думать скорее об испорченном мясе, чем об испорченной политике". Большого успеха он не достиг, однако условился с Сергеем Лавровым о создании совместной экспертной рабочей группы, которая займется изучением проблемы с импортом польских продуктов.

Меллер признал, что "некоторые польские экспортеры являются мошенниками", однако подчеркнул намерение польских властей решительно с такими мошенниками бороться и выразил надежду на скорую отмену российского запрета. Министр сельского хозяйства Польши Кшыштоф Юргель также не отрицает факты подделок экспортных сертификатов, но считает введение эмбарго чрезмерным. Польская сторона делает акцент на том, что нарушения представляют собой единичные случаи, а не массовое явление.

В отличие от сдержанных заявлений официальных лиц, реакция в польском обществе на очередные "российские козни" была весьма бурной. Это политический "вызов" и "провокация" – таков лейтмотив большинства комментариев. "Недавно россияне потребовали от Польши платить больше за газ, теперь закрывают границы для мяса – что же будет дальше?" – негодует, к примеру, Лешек Кавский из объединения производителей куриного мяса. А известный публицист Ежи Помяновский заключает, что "смену правительства в Варшаве российская дипломатия рассматривает как подходящий случай для того, чтобы усугубить раскол в Европейском союзе и ослабить позиции Польши. Мы имеем дело с хорошо спланированной операцией Москвы с целью восстановления ее влияния не только на постсоветском пространстве". На это можно возразить, что предположение о способности российской бюрократии "хорошо планировать" государственные операции демонстрирует незнание польскими комментаторами объекта своих инвектив.

В планах "Газпрома" есть коммерческая логика – их надо реализовывать, даже если Польша вдруг прикинется Белоруссией (которую, кстати, СЕГ тоже обходит). Может быть политически эффективным запрет (при последовательном его осуществлении) на импорт продовольствия и вина из Молдавии – ввиду значимости таких поставок для местной экономики и общей шаткости политико-экономического положения республики. Но смысл подобного эмбарго в отношении Польши уразуметь трудно: достаточно сказать, что если Молдавии экспорт сельхозпродукции продукции на российский рынок обеспечивает свыше 10% ВВП, то Польше – менее 0,3%. Иначе говоря, неприятность полякам, действуя таким макаром, доставить можно, а приятность себе – нет. Если, конечно, под приятностью понимать конкретные дивиденды, а не простое удовлетворение от гадости соседу.

Гадости мелкие или даже совсем нечувствительные для того, кому они делаются, могут иметь смысл – но лишь тогда, когда они именно как гадости, сиречь политически мотивированные санкции, и обозначаются. То есть: вы нам не нравитесь, и с высоты своего благородства мы высказываем вам наше "фе". Именно такой образцово-символической порке со стороны Запада который год подвергается Белоруссия. Если же наказание не только не способно направить наказуемого на путь истинный, но вдобавок еще усиленно камуфлируется – то здесь остается только руками развести.

ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей