Война уперлась в арсеналы: почему США приостановили удары по Ирану

Американская военная машина умеет производить впечатление абсолютной силы. Бомбардировщики поднимаются с авиабаз, крылатые ракеты уходят за горизонт, спутники следят за целями, а заявления Белого дома создают ощущение, что любое продолжение войны зависит лишь от политической воли президента.

Но у каждой войны есть материальная сторона. Ракеты заканчиваются. Самолеты требуют обслуживания. Военнослужащие устают. Даже крупнейший оборонный бюджет мира не способен мгновенно восполнить оружие, которое расходуется каждую ночь.

Именно эта реальность, судя по данным CNN, прозвучала на совещании в Белом доме 24 июля. Вице-президент Джей Ди Вэнс и председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Дэн Кейн предупредили Дональда Трампа о состоянии американских запасов боеприпасов. Президент в тот момент рассматривал возможность расширения ударов по Ирану. (Reuters)

В ночь на 25 июля американская авиация впервые почти за две недели не нанесла очередной удар. Источник CNN в Пентагоне описал военные операции как поставленные "на удержание". При этом неизвестно, стали ли опасения по поводу арсеналов главной причиной паузы или лишь одним из аргументов, заставивших администрацию отступить от немедленной эскалации. (Reddit)

Тринадцать ночей войны

Перед паузой Соединенные Штаты наносили удары по Ирану тринадцать ночей подряд. Кампания была ответом на возобновление иранских атак и действия Тегерана в районе Ормузского пролива – важнейшего маршрута мировой торговли нефтью и газом.

Белый дом продолжает утверждать, что предпочитает дипломатическое решение, но сохраняет возможность возобновить бомбардировки. Представители администрации призвали Иран вернуться к переговорам, одновременно напомнив о санкциях, блокаде и уже нанесенных ударах по военным объектам. (Reddit)

Поэтому произошедшее пока нельзя считать перемирием. Это скорее тишина между двумя решениями: продолжить войну с еще большей силой или воспользоваться паузой для переговоров.

Такая тишина обманчива. Она может стать первым шагом к деэскалации, но может оказаться и временем, необходимым для перегруппировки сил, пополнения запасов и подготовки новых целей.

Ракеты, которые нужны не только на Ближнем Востоке

Особую тревогу американских военных вызывают запасы перехватчиков для комплексов Patriot, крылатых ракет Tomahawk и других высокоточных боеприпасов. Они необходимы не только для атак на Иран, но и для защиты американских баз, кораблей и союзников от ответных ракетных и беспилотных ударов.

Продолжительная кампания ставит перед Пентагоном неприятный выбор. Каждая ракета, использованная сегодня на Ближнем Востоке, отсутствует в резерве, который может потребоваться завтра в Европе или Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Американские чиновники признают, что прежний темп расходования высокоточного оружия невозможно поддерживать бесконечно. Командование уже стало чаще применять управляемые авиабомбы JDAM и малогабаритные планирующие бомбы, сохраняя более дефицитные дальнобойные ракеты. Одновременно удары сосредотачиваются ближе к иранскому побережью, где авиации не приходится так глубоко входить в зоны действия противовоздушной обороны. (CBS News)

На карте военных операций это выглядит как корректировка тактики. В действительности речь идет о признаке гораздо более серьезной проблемы: даже сверхдержава вынуждена выбирать, на какую войну тратить ограниченный запас сложного оружия.

Вэнс как голос осторожности

Участие Джей Ди Вэнса в обсуждении имеет особое политическое значение.

Вице-президент публично поддерживал действия администрации против Ирана, но традиционно относился к числу республиканцев, скептически настроенных к длительным зарубежным войнам. Его политическая биография строилась в том числе на критике американского вмешательства в Ираке и других кампаний, которые начинались как ограниченные операции, а затем превращались в многолетние конфликты.

Теперь перед Вэнсом стоит знакомая американской политике дилемма. Он должен поддерживать президента, не позволяя при этом новой войне поглотить ресурсы страны и разрушить обещание отказаться от бесконечных военных интервенций.

Предупреждение о запасах боеприпасов позволяет говорить с Трампом на языке не гуманитарных последствий, а силы. Аргумент звучит не как призыв проявить мягкость к Ирану, а как требование сохранить оружие для других потенциальных противников.

Генерал Кейн, в свою очередь, отвечал за военную сторону вопроса. По имеющимся данным, он сообщил президенту, что вооруженные силы способны выполнить более масштабную операцию, однако она серьезно увеличит нагрузку на запасы перехватчиков и другого вооружения, закрепленного за Центральным командованием США. (India Today)

Способность нанести удар и способность долго выдерживать последствия этого удара – не одно и то же.

Невидимая цена превосходства

Современная война редко показывает зрителю собственную бухгалтерию. В новостях видны пуски ракет и разрушенные цели, но за кадром остаются производственные линии, сроки поставок и стоимость каждого перехвата.

Высокоточные ракеты создаются месяцами, иногда годами. Их выпуск зависит от сложных цепочек поставок, редких компонентов, электроники и ограниченного числа предприятий. Военный завод нельзя заставить удвоить производство одним президентским указом.

Именно поэтому успех отдельной операции еще не означает стратегической победы. Армия может уничтожить десятки целей и одновременно ослабить свою готовность к следующему кризису.

Особенно остро этот вопрос звучит на фоне соперничества США с Китаем. Американское командование должно сохранять достаточное количество ракет, систем ПВО, кораблей и самолетов на случай конфликта в Тихом океане. Затяжная война с Ираном способна расходовать именно те виды вооружения, которые потребовались бы для защиты баз и союзников в Азии. (CBS News)

Получается парадокс: демонстрируя военную мощь на одном направлении, Вашингтон рискует сделать себя более уязвимым на другом.

Окно для дипломатии

Пауза в ударах совпала с активизацией посреднических усилий. Представители Омана участвовали в контактах с Тегераном, а переговоры затрагивали в том числе возможность восстановления безопасного судоходства через Ормузский пролив.

Для Трампа этот вопрос имеет не только стратегическое, но и внутриполитическое значение. Нарушения поставок нефти подталкивают вверх цены на топливо, а дорогой бензин способен повлиять на настроение американских избирателей сильнее, чем сводки об уничтоженных военных объектах.

Иран также несет тяжелые экономические потери. Санкции, блокада и удары создают давление, которое может подтолкнуть Тегеран к компромиссу. Однако иранское руководство должно показать собственному обществу и союзникам, что переговоры не стали капитуляцией под американскими бомбами.

Обе стороны нуждаются в выходе, который можно представить как победу. Именно поэтому дипломатия сейчас напоминает попытку построить мост, не прекращая взаимных угроз. (AP News)

Пауза, которая ничего не гарантирует

Белый дом подчеркивает, что все варианты остаются на столе. Если Иран продолжит нападения на судоходство, американские объекты или союзников США, удары могут возобновиться.

Одновременно конфликт уже выходит за первоначальные географические рамки. Связанные с Ираном хуситы атаковали саудовскую энергетическую инфраструктуру, а столкновения затронули районы Красного и Каспийского морей. Даже временное затишье между США и Ираном не означает, что региональная война остановилась. (Reuters)

В этом и заключается главная опасность. Большие войны редко развиваются в соответствии с первоначальным планом. Они создают собственную логику, открывают новые фронты и вовлекают игроков, которые преследуют отдельные цели.

Американская администрация может прекратить одну серию ударов, но уже не способна одним приказом вернуть Ближний Восток в состояние до начала конфликта.

Когда могущество встречается с арифметикой

История этой паузы – не только рассказ о разногласиях внутри Белого дома. Это напоминание о границах военной силы.

США обладают авиацией, флотом и разведывательными возможностями, с которыми Иран не может соперничать напрямую. Но даже такое преимущество не отменяет арифметики войны. У каждого перехватчика есть цена, у каждого склада – вместимость, у каждого конфликта – момент, когда политические цели приходится сравнивать с оставшимися ресурсами.

Трамп пока не отказался от эскалации. Он лишь остановился перед следующим шагом.

Возможно, эта остановка откроет путь к переговорам. Возможно, она закончится новой, более масштабной атакой. Но уже сейчас ясно: решение о продолжении войны принимается не только исходя из того, какие цели еще можно поразить.

Оно зависит и от того, сколько ракет осталось.