Когда-то москвичи были милы и обаятельны...

Фото: smr.ru

Русская живопись первой половины XIX столетия сравнительно мало известна нашей публике. Унылые чопорные дамы Рокотова и припудренные красотки Левицкого остались в прошлом, а нежно любимые народом передвижники еще не родились. И, тем не менее, этот период подарил русской культуре нескольких выдающихся живописцев.

История сохранила умилительный рассказ о крепостном мальчишке Ваське, которому однажды здорово попало от старших. Дело было в том, что, собрав обувь для чистки, он напрочь забыл про полученное задание – вместо этого рисовал углем и ваксой головы людей на стенах людской. Ему страшно хотелось стать настоящим художником, и, выкраивая любой момент, пусть еще совсем неумело, он пытался рисовать. Этим мальчишкой, по преданию, был один из самых замечательных портретистов первой половины XIX в. – Василий Тропинин.

С точки зрения современного человека судьба Василия Андреевича Тропинина больше всего напоминает сюжет исторического романа или бразильского сериала. Сыну крепостных несказанно повезло – очередной хозяин отправил парня в Петербург обучаться... кондитерскому делу. В перерывах между изготовлением бланманже и взбиванием сливок Тропинин некоторое время имел возможность посещать портретные классы петербургской Академии художеств в качестве "постороннего", внештатного ученика. Счастливая жизнь продолжалась целых 5 лет, но будущий художник так и не смог закончить Академию. Всемогущий хозяин – граф Морков решил, что его крепостной уже достаточно образован, чтобы обучать рисованию хозяйских ребятишек, рисовать портреты соседей, исполнять обязанности штатного маляра и прислуживать за графским столом. Только в 1823 г. Тропинину удалось получить вольную.

Фото: smr.ru

К тому времени он уже был прославленным портретистом, получавшим многочисленные заказы. В.А. Тропинин знаменит как создатель особого типа жанрового портрета, где в основе изображения лежит не конкретный персонаж, но некий идеализированный человеческий тип. Любимые персонажи мастера – "типичные москвичи", несущие отпечаток атмосферы жизни второй русской столицы, умильные кружевницы и сентиментальные златошвейки.

Героям Тропинина чужды психологизм и душевная экспрессия, зато они неизменно милы и обаятельны. Его искусство подкупает органичной естественностью и разговорно-бытовыми интонациями. И в живописной стилистике и в портретной концепции Тропинину-портретисту присуще как бы добродушное душевное зрение, отчего черты характера модели обрисовываются в слегка нивелированном, расплывчато-приблизительном виде, но это касается не индивидуального своеобразия личности, а ее принадлежности к некому естественно-природному типу.

Фото: liga-ivanovo.narod.ru

Человек у Тропинина – носитель определенного бытового уклада, где царит культ дружеского общения, гостеприимства и некоторой рассеянности. У художника отсутствует и даже не предвидится тот конфликт между характером и обстоятельствами, который определит метод изображения мира и человека будущем реалистическом искусстве XIX века. "Иные обвиняют меня, что мои портреты почти все улыбаются, – сокрушался мастер. – Да ведь я не придумываю, не сочиняю этих улыбок – я их пишу с натуры. Кто же любит в жизни смотреть на сердитые, пасмурные лица?".

По случаю 225-летнего юбилея в Третьяковке открылась масштабная ретроспективная выставка В.А. Тропинина, на которой представлены живописные и графические работы художника из собрания Государственной Третьяковской галереи, Музея В.А. Тропинина, Государственного исторического музея, Научно-исследовательского музея Российской Академии художеств (СПб), Всероссийского музея А.С. Пушкина (СПб). Экспозиция, обильно дополненная архивными документами, представляет все этапы жизни и творчества мастера.