Украина отвергает российское тепло

Москва заманивает Киев выгодами развития партнерских отношений в атомной индустрии. Но украинскому правительству придется решать, стоит ли жертвовать явными выгодами в пользу неких "высших интересов"




Украина стремится ослабить свою энергетическую зависимость от России не только в нефтегазовой, но и в атомной сфере. В представленной недавно украинским правительством Энергетической стратегии страны на период до 2030 г. предусматривается, что доля АЭС в производстве электроэнергии возрастет до 2/3 против нынешних 48%. При этом Киев собирается частично создать собственный ядерный производственный цикл, чтобы, по заявлению Юрия Еханурова, "как можно меньше зависеть от других стран" в плане снабжения АЭС топливом и утилизации ядерных отходов. Помимо неприятного для украинских властей самого факта зависимости в этих вопросах от Москвы, украинцы жалуются на растущую дороговизну предоставляемых россиянами услуг.

Россия закупает на Украине урановую руду, а поставляет готовое ядерное топливо. Поставки осуществляет ОАО "ТВЭЛ", объединяющее 15 предприятий ядерно-топливного цикла и вспомогательной инфраструктуры. Российский концерн является одним из крупнейших мировых производителей ядерного топлива – он обеспечивает загрузку 17% существующих в мире реакторов АЭС, в том числе всех 15 реакторов четырех действующих украинских атомных станций (в прошлом году на них было выработано 88,8 млрд кВт/ч электроэнергии). Оператором этих станций выступает Национальная атомная энергогенерирующая компания Украины "Энергоатом". В 2005 г. "Энергоатом" заплатил "ТВЭЛу" $302,4 миллиона. На долю украинских АЭС у российского концерна приходится примерно треть физического объема экспорта. По действующим соглашениям, "ТВЭЛ" будет поставлять топливо "Энергоатому" по 2010 г. включительно, а вот дальше – пока туман.

В конце прошлого – начале нынешнего года между "Энергоатомом" и "ТВЭЛом" шли достаточно напряженные дебаты по поводу цен на топливо, однако на фоне разгоревшейся тогда же "газовой войны" это не привлекло к себе широкого внимания. Для урегулирования разногласий в Киев в январе приезжал глава Федерального агентства по атомной энергии России ("Росатом") Сергей Кириенко, который предложил украинским партнерам широкую программу сотрудничества в атомной энергетике (об этом мы еще поговорим). А сам конфликт вспыхнул в декабре, когда "Росатом" заявил о невыгодности сотрудничества с Украиной, которая, дескать, продает России уран по мировым ценам, а ядерное топливо закупает по льготной цене. Указывалось, что за последние два года цена 1 кг природного урана подскочила на мировом рынке с $25 почти до $90 (по украинским данным, в 2005 г. "ТВЭЛ" закупал на Украине уран по цене $65 за 1 кг), тогда как цена на ядерное топливо осталась прежней. Сколько именно – "коммерческая тайна", однако известно, что эта цена определялась, исходя из стоимости уранового сырья в $22 за килограмм. В результате, по подсчетам "Росатома", потери ОАО "ТВЭЛ" на украинских контрактах достигли $150 млн в год.

В Министерстве топлива и энергетики Украины сочли российскую оценку потерь сильно завышенной. По данным министерства, стоимость того урана, который "ТВЭЛ" закупает на Украине для фабрикации топлива для украинских же АЭС (а это примерно треть от общего объема закупок), не превышает $70-75 млн в год. Кроме того, украинцы настаивали на том, что ценовая формула на ядерное топливо зафиксирована до 2011 г. долгосрочным контрактом, соблюдение которого гарантировано двусторонним межправительственным соглашением 2003 г., в то время как поставки уранового сырья никак не регулируются и осуществляются на принципах свободного рынка.

В итоге "Энергоатом" и "ТВЭЛ" все-таки согласовали новую методику расчета цены на российское топливо на период до 2011 г. и 22 января подписали соответствующий договор. Был также подписан контракт, определяющий объемы, стоимость, сроки и условия отгрузки топлива в 2006 г., и в феврале "ТВЭЛ" осуществил первую в этом году поставку на Украину (для Южно-Украинской АЭС).

В основе согласованной методики лежит мировая цена на уран: в зависимости от колебаний последней, будет изменяться и цена на российское топливо. По словам Кириенко, новая методика полностью отвечает межправительственному соглашению 2003 г.: "Заключая новое соглашение на 5 лет, мы используем ту же формулу и те же принципы, которые были заложены в межправительственное соглашение. Новое соглашение предусматривает скидку и, естественно, ежегодную индексацию цен в зависимости от того, что происходит в мире; оно предусматривает взаимоувязанные подходы... Цены будут взаимоприемлемые, компромиссные – сохраняется скидка к базовой цене на ядерное топливо для Украины с учетом взаимных поставок".

По всей видимости, ценовая формула как таковая действительно не изменилась – просто взята новая базовая цена (вернее, четыре базовые компоненты, из которых складывается итоговая цена) плюс введен механизм ее ежегодной корректировки в зависимости от динамики мировых цен на уран, а также новая система скидок. Предыдущая базовая цена была установлена в 2000 г., причем скидки поэтапно сокращались с 28% до 9%, а в 2005 г. от них планировалось отказаться. Однако "Энергоатому", ссылавшемуся на количественный рост закупок, в том числе более дорогого топлива усовершенствованного типа, удалось уговорить "ТВЭЛ" сохранить скидку к базовой цене и в прошлом году, снизив ее до 5,3%.

Относительно 2005 г. нынешняя цена на продукцию "ТВЭЛ", по одним данным, возросла довольно существенно, по другим – незначительно. Так, согласно заявлениям представителей "Энергоатома", возможный рост тарифа на отпуск электроэнергии вследствие удорожания ядерного топлива не превысит полутора процентов (нынешний тариф – 1,6 цента за 1 кВт/ч без НДС). Между тем расходы "Энергоатома" на закупку топлива – это порядка 20% от валовой выручки украинских АЭС. Таким образом, можно предположить, что фактическая цена на российское топливо увеличилась всего на 7-8%. Впрочем, возможно, украинцы тоже пошли на какие-то уступки по вопросу поставок уранового сырья. Так или иначе, согласованная ценовая формула, отражая тенденции на мировом урановом рынке, в то же время гарантирует Украине более низкий уровень цен по сравнению с мировыми, а также с ценами аналогичных российских поставок в Болгарию или Чехию (по экспертным оценкам, процентов на 40).

Тем не менее, Украина будет, видимо, стремиться к тому, чтобы со временем отказаться – во имя "энергетической безопасности" – от закупок российского ядерного топлива. Вариантов здесь два: закупка топлива на стороне, а именно в США, либо организация собственного производства. В феврале на Украине побывал первый замминистра торговли США Дэвид Семпсон, который проинформировал Киев о решении Вашингтона выделить деньги на второй этап проекта по подготовке украинских атомных станций к переходу на американское топливо. Программу адаптации американского ядерного топлива для использования на украинских АЭС Украина и США реализуют с 2000 года. Первый этап проекта завершился в прошлом году с двухлетней задержкой, и в его рамках Южно-Украинская АЭС уже начала опытную эксплуатацию шести тепловыделяющих сборок, изготовленных американской компанией Westinghouse. Второй этап предусматривает поставку 42 таких сборок. Весь проект планировалось завершить в 2006 г., однако из-за финансовых проблем теперь этот срок перенесен на 2008-2010 годы. Согласно заявлению главы "Энергоатома" Юрия Недашковского, сырье (гексафторид обогащенного урана) для изготовления второй партии тепловыделяющих сборок "Энергоатом" закупит на открытом тендере в 2006-2007 гг., потратив на это порядка $10-15 млн из собственных средств. Затраты Westinghouse на производство ядерного топлива составят около $15 млн – они будут покрыты из госбюджета США.

В то же время Соединенные Штаты выступают категорически против создания на Украине замкнутого ядерно-топливного цикла. Такой цикл состоит из последовательности "добыча руды – обогащение – изготовление топлива – работа АЭС – хранение отработанного топлива – переработка/регенерация – захоронение отходов". Из всего этого на Украине пока что есть только добыча, эксплуатация АЭС и частично – хранение отработанного топлива. Производство топлива и его утилизация после использования, а также научно-техническая поддержка АЭС сосредоточены в России.

Ранее украинские руководители, включая президента Виктора Ющенко, заявляли, что собственный замкнутый ядерный цикл на Украине обязательно будет. Еще 10 февраля об этом говорил и Юрий Ехануров. Однако во время своего визита в Киев Дэвид Семпсон сделал украинским властям внушение, чтобы они оставили подобные планы. С аналогичными предостережениями выступил и посол США на Украине Джон Хербст. После чего официальная позиция Украины по данному вопросу была существенным образом скорректирована. Правда, в начале марта руководитель главной службы социально-экономической политики секретариата президента Павел Гайдуцкий вновь заявил, что перед Украиной рано или поздно все равно встанет вопрос о создании замкнутого ядерного цикла: "Это старая идея для украинской атомной энергетики, и ее обязательно надо реализовать – вопрос только во времени и в ресурсах". Однако высшие украинские чины заговорили по-иному. Официальную позицию, несколько раз за последний месяц озвученную Ехануровым, можно свести к нескольким тезисам: Украина намерена развивать "элементы ядерного цикла", но не собирается заниматься обогащением урана; хранить отработанное ядерное топливо она будет на своей территории; поставки ядерного топлива будут диверсифицированы в результате "более тесного сотрудничества с Россией, работы с американской Westinghouse и изучения предложений французских фирм". Однако "в течение 10-12 лет интенсивной работы" Украина сможет наладить собственное производство ядерного топлива. Переработка ОЯТ пока не планируется, но в отдаленной перспективе не исключается. Таким образом, из ядерного цикла на Украине полностью выпадет только обогащение урана (чего, в первую очередь, и добивались американцы).

О стремлении обеспечить в перспективе национальную атомную энергетику на 100% собственным топливом также говорил, выступая недавно в Брюсселе, министр топлива и энергетики Украины Иван Плачков. "Мы не намерены создавать замкнутый ядерно-топливный цикл, – подчеркнул министр. – Наша Энергетическая стратегия предусматривает развитие отдельных элементов ядерного цикла. В частности, это касается увеличения объемов добычи урана и производства уранового концентрата, строительства предприятий по фабрикации ядерного топлива, изготовления тепловыделяющих элементов". Что касается обогащения урана, то "сегодня мы имеем развитый международный рынок по обогащению урана, и будем в полной мере использовать его возможности".

В конце января с.г. кабинет министров одобрил "План мероприятий по обеспечению энергетической безопасности Украины", предусматривающий развитие национальной атомной промышленности. Так, в нынешнем году планируется провести геологоразведочные работы для отыскания новых урановых месторождений. Кроме того, к октябрю предполагается объединить различные отраслевые предприятия в государственном концерне "Атомэнергопром", который в перспективе будет заниматься в том числе и производством ядерного топлива.

Разговоры о создании подобной госструктуры ведутся уже давно, причем при разных составах украинского правительства. Однако нерешенным остается главный вопрос – на кого, Россию или Запад, будет ориентироваться атомная индустрия Украины. Инвестиции, которые требует отрасль – $4-5 млрд, – слишком велики, чтобы Киев смог осилить их в одиночку. В свою очередь, Россия стремится создать в атомной энергетике тройственный альянс с участием Казахстана и Украины. В последнее время Москва и Астана заметно активизировали свое взаимодействие в данной сфере. При этом Россия не только усиливает свои позиции в урановой промышленности Казахстана, но также интенсифицирует исследования и разработку собственных месторождений, что в перспективе может снизить ее интерес к украинской руде.

На Украине признают, что присоединение страны к "атомному союзу" России и Казахстана с экономической точки зрения весьма заманчиво – тем самым были бы восстановлены производственные цепочки, существовавшие еще в советские времена. Однако тут же выдвигается контраргумент об опасностях в плане национальной безопасности. Мол, в подобном альянсе Украине уготована роль подчиненного партнера, поставляющего турбины для АЭС и сырье для производства ядерного топлива; вхождение в "атомный союз" с Россией противоречит "западному энергетическому вектору" Украины и лишь укрепит энергетическую привязку к бывшей метрополии. Приверженцы "западного вектора" уповают на приход в страну американских и европейских компаний, например, такого мирового гиганта, как французская AREVA. Западные инвесторы должны помочь Украине наладить собственное производство ядерного топлива и избавиться от российских поставок. Однако еще вопрос, захочет ли Запад помогать Украине создавать такое производство. Если же все сведется к переходу украинских АЭС на нероссийское топливо, то это будет означать просто политически обусловленную смену одной энергозависимости на другую.

В этом контексте январский визит в Киев Сергея Кириенко примечателен не только достигнутым ценовым компромиссом. Глава "Росатома" развернул перед братьями-славянами программу многопрофильного взаимодействия в сфере "мирного атома". Причем Кириенко подчеркнул, что "основная задача двустороннего сотрудничества – это восстановление единого технологического комплекса в атомной энергетике", существовавшего в б. СССР. И, несмотря на свой "западный вектор", украинцы эту идею, во всяком случае, не отвергли с порога. Было решено в рамках межправительственного экономического комитета создать подкомитет по атомной энергетике и ядерным материалам. Российская сторона заинтересована в сотрудничестве с украинскими предприятиями по производству тихоходных турбин для АЭС (ОАО "Турбоатом"), насосного оборудования, автоматизированных систем управления технологическим процессом АЭС, а также с отраслевыми проектными и строительно-монтажными организациями. Помимо прочего, Кириенко предложил украинцам совместно участвовать в тендерах на постройку новых АЭС в третьих странах.

В общем, Москва всячески заманивает Киев выгодами развития партнерских отношений в атомной индустрии. Но, как и в других вопросах, экономика здесь сталкивается с политикой. Украинскому правительству придется решать, стоит ли жертвовать указанными выгодами в пользу неких "высших интересов". Впрочем, после парламентских выборов эти интересы, возможно, уже не будут столь ярко-оранжевыми.

Выбор читателей