Классовая принадлежность проявляется в постели

Классовость человеческого общества неистребима. Ее можно сгладить, выжечь, выхолостить, но вот уничтожить - никак. И проявляется это там, где люди, как правило, ничего друг от друга не скрывают - в спальне




Мы живем в эпоху рыночных отношений, общество у нас капиталистическое, мы все капиталисты. Хотим – сделаем так, хотим – попробуем эдак. Как вы догадываетесь, речь сейчас пойдет о сексе. Спокон веку цивилизованный сапиенс знает два вида секса – ориентированный на размножение и ориентированный на развлечение. Первый демонстрирует принадлежность к животному миру, второй, практикуемый с древнейших времен, отмечен собственным копирайтом человека, то есть, разумом. Животные не умеют предохраняться. Точно так же, как они не догадываются о своей смертности. Более того, животным совершенно ни к чему контрацепция, поскольку то, ради чего она изобретена – оргазм (вернее, его психический аспект) – у них напрочь отсутствует. Именно "безопасный секс", в дополнение к самоубийству, отличает человека от животных. Скажем так: способность к суициду (по версии Сартра) выделяет представителя вида homo sapiens из животного мира, а изобретение контрацептивов возносит его на окончательную вершину творения, где он предается плотским утехам, паря над волосатыми предками. Ну, это уже для образности. Кстати, едва ли вы станете отрицать, что патент на изобретение второго вида секса принадлежит человеку. Поэтому, с вашего согласия, на вершине творения следует возвести небольшой холмик самосовершенствования – также, кстати, недоступного животным.

Теперь вернемся к капитализму. Ведь не зря же мы его упомянули. Классовость присуща не только человеческим сообществам. Это явление широко распространено в природе - возьмите любой вид социальных насекомых. Другое дело, что человек классифицирует себе подобных сам, в то время как насекомые действуют, сообразуясь с законами химии.

На протяжении истории неоднократно предпринимались попытки… Вы знаете, к чему мы клоним. Так вот. Здесь, очевидно, существует некая грань, которую даже человек во всем своем совершенстве не способен преодолеть: классовость неистребима. И, как выясняется, чрезвычайно тесно связана с контрацепцией.

О наличии такой связи (называть ее причинно-следственной мы поостережемся) свидетельствует исследование, проведенное группой ученых во главе с профессором Ричардом Лейте из Королевского хирургического общества. Нет, не подумайте ничего такого – они даже не брались за скальпели. Они устроили соцопрос.

Пункт в анкете был всего один: "Пользовались ли вы средствами контрацепции во время последнего сексуального контакта?".

Респондентов выбирали из всех слоев общества: фабричных тружениц, так называемых manual women (да, массажистки входят в их число), офисных барышень, менеджеров среднего звена и просто светских львиц, которым ничего уже не полагается делать, только попадаться папарацци в лесбийских скандалах. "Среди женщин, предохраняющихся от нежелательной беременности, наименее щепетильными являются представительницы элементарных профессий, - говорит доктор Лейте. – Они вдвое реже пользуются контрацептивами, нежели дамы среднего класса". Пролетариат объясняет свою невнимательность тем, что половые акты происходят всегда внезапно, желание накрывает порой в тот момент, когда, так сказать, и в мыслях не имел… "Разнорабочие вступают в интимную связь совершенно непредсказуемо, - констатирует Лейте. – Но, с другой стороны, они знают эту особенность своего либидо, и потому последствия для них не бывают столь катастрофическими…". Закончим: сколь катастрофичны они будут для офисной дамы, изнасилованной по пути с работы. Верно?

По данным опроса, рабочий класс занимается сексом, если так можно выразиться, с удвоенной неожиданностью. Середняк осторожничает. Что касается мужчин, то у них картина сходная. С той разницей, что представителей группы manual men, занимающихся тяжелым физическим трудом, не очень-то заботит беременность случайной подруги. Все случается внезапно. И так же внезапно исчезает.

Выбор читателей