Шесть дней войны: взгляд из Тбилиси

ФОТО: AP

Главными новостями дня всю прошедшую неделю оставались события в Грузии. Противостояние, грозящее воспламенить Кавказ, оттеснило даже победы и поражения в Пекине. Договориться о прекращении военных действий во время Олимпиады так и не удалось. Шесть дней в регионе гремели выстрелы, гибли люди, и, после подписания договора о прекращении огня, до сих пор звучат обвинения сторон в адрес друг друга. Все эти дни я провела в опальном Тбилиси.

Диктофоны и фотоаппараты не стреляют...

"Я не могу связаться с Гигой, попробуй ты до него дозвониться", - с охрипшим от волнения голосом просил меня мой друг Ираклий - брат погибшего в зоне конфликта журналиста. Металлический голос всю ночь безжалостно отвечал, что телефон вне зоны досягаемости. Тогда еще все надеялись, что начавшаяся стрельба в Цхинвали, куда помчались Сашка (только так звали друзья Александра Климчука) и Гига Чихладзе, - это лишь очередное обострение, к которому все по обе стороны зоны конфликта давно привыкли. Перезваниваясь всю ночь, узнавая друг у друга новости, мы шутили: мол, засели где-нибудь в подвале и "подкрепляются" зимними заготовками, дожидаясь прекращения огня. Только вот огонь все нарастал... Грохот орудий и бомбардировок все настойчивее доносился до Тбилиси.

Найти ребят и надрать уши "вечно ищущим приключений" Сашке и Гиге, нам не удалось. Район Гори (граница Южной Осетии и Грузии) на следующее утро уже бомбили. Только спустя три дня стало известно, что Гига и Сашка погибли еще в первый день. Их не спасла ни надпись "Пресса" на стареньком Сашкином "Опеле", ни оранжевая майка Гиги, много раз выручавшая его в горячих точках. Привезти тела погибших не удавалось ни на второй, ни на третий, ни на пятый день войны, и даже тогда, когда был подписан долгожданный документ о мире. Ни Международный Красный Крест, ни "Журналисты без границ" не смогли договориться с противоборствующими сторонами. Разрешение на вывоз тел из зоны конфликта не давала то одна, то другая сторона. У каждой из них была своя правда, как и в этой войне...

Война и люди

"Мы защищались от агрессии России, осуществлен геноцид грузинского народа", - в различных интерпретациях вещает грузинское правительство. "Мы защищали от грузинской агрессии российских граждан", - убеждены северные соседи. "Эта война не была нужна никому" - это я слышала на протяжении шести дней военных действий в Тбилиси от грузин, русских и осетин. "Что натворили, мы не должны стрелять, нам делить нечего", - говорили случайные прохожие, услышав русскую речь на вмиг опустевших улочках Тбилиси.

Здесь жизнь текла по своим законам, вопреки заявлениям и обвинениям с высоких трибун. С экранов телевизора Россия была объявлена страной-оккупантом, тбилисцев лихорадило от бомбардировок и ожидания новых авиаударов - русские и грузины, невольно оказавшиеся жертвами конфликта, старались помочь друг другу, хоть как-то поддержать. Слухи распространялись по городу со скоростью звука: соседка разбудила меня утром и сообщила, что сегодня собираются бомбить не только стратегические объекты в Тбилиси. "Давай своего ребенка, я отвезу его в деревню", - уговаривала она.

Военные действия на третий день войны шли и на западе и на востоке, так что мы решили, что бежать нам особо некуда... Вечером город охватила паника - пошли слухи о наступлении на город российских танков. Кто и зачем распространил эту информацию, остается только гадать. В маршрутки и автобусы заходили люди в форме и рассказывали, что они едва вырвались из зоны конфликта, а танки уже на подступах к Тбилиси. В маршрутке, в которой я возвращалась домой, разгорелся бурный спор. Пожилой человек с сумками, закупивший продукты на всякий случай на несколько дней вперед, начал доказывать двум молодым парням, что пусть уж русские придут, и "и мы заживем как прежде, дружно и мирно, зачем нам Америка".

Молодежь кипятилась: "Они разрушили наши дома и деревни, как можно это простить?" Спор прервало выступление по радио Саакашвили, призывавшего к спокойствию и единению. Поколения "отцов" и "детей" нашли общий язык - они выругались в адрес Мишико в один голос: "Столько ребят положил..."

Точных данных о погибших в Тбилиси никто не знает. Саакашвили обвиняет Россию в преувеличенных данных погибших и пострадавших. Сам заявляет о 194 погибших с грузинской стороны, неофициальные источники говорят о трех тысячах. Соглашения о передаче тел так и не достигнуто. Источники в Минобороне говорят, что власти опасаются хаоса и всплеска недовольства, поэтому тела всех погибших доставляться не будут.

Грузины ругали свое правительство, русские - свое. Собравшиеся у российского консульства россияне так и не дождались вразумительного ответа: что им делать, раз уж Россия и Грузия оказались в состоянии войны. "Выбирайтесь кто как может", - посоветовали нам в посольстве. Россия объявлена в Грузии оккупантом, авиасообщение между странами прекращено, вооруженное противостояние вышло за зоны конфликта, российские военные защищают права российских граждан в Цхинвали, а о нескольких тысячах соотечественников во "вражеском" Тбилиси - просто забыли... Билеты в любом направлении от Тбилиси отсутствовали на месяц вперед. Так что многим россиянам пришлось пережидать войну в самом Тбилиси...

Самым гнетущим днем оказался день после подписания документа о прекращении огня. Тбилиси утонул в тишине, словно в страхе сломать хрупкий мир, а может, задумавшись о дне завтрашнем. Редкие прохожие на опустевших улицах, закрытые магазины, гнетущая тишина.

Шестнадцать лет до войны

Это была третья война, которая застала меня в Тбилиси (тбилисская - в 1992 г., абхазская - в том же 1992 г., и, спустя 16 лет, нынешняя, которой трудно дать название - осетинская, абхазская, грузино-российская?). Как и 16 лет назад, после тбилисской войны, общество в Грузии находится на грани гражданского противостояния - власть и ее сторонники демонстративно отпраздновали победу над российскими танками, не вошедшими в Тбилиси, митингом с песнями и танцами. А на следующий день вышли газеты с заголовками: "Кто за это ответит? (война в Осетии)", вслед за митингом в поддержку правительства прошла акция тех, кто потерял на этой войне своих близких и лишился домов, только об этом не сообщили ни в одном экстренном выпуске новостей.

Как и тогда, власть рисует образ врага с одной лишь разницей - в то время это были осетины и абхазы, сейчас Россия. В страну вновь хлынула волна беженцев. После абхазских событий в Грузии числилось 250 тысяч беженцев. Сейчас добавилось еще 28 тысяч. Дети и женщины разместились в зданиях школ и детских садов, им не на чем спать, нечего есть и некуда идти. Мы не успели открыть багажник машины, чтобы выгрузить мешки с вещами, как несколько причитающих женщин уже раздавали содержимое.

Страх, боль, безысходность - словно машина времени сыграла злую шутку и перенесла жителей маленькой страны на 16 лет назад. Разница лишь в том, что за это время подросли дети. Это их призывали в резервисты, раздавали автоматы, которые они видели первый раз в жизни. "Я выкрал моего сына с места дислокации и спрятал в деревне, несмотря на то что грозили судить по законам военного времени, - рассказывает мой знакомый, переживший катаклизмы последних десятилетий бывший ветеран абхазской войны. - Их привезли на базы и оставили без еды, без присмотра командиров. Мы все люди - и грузины, и осетины, и русские, - мы не должны друг в друга стрелять. Нам делить нечего, пусть правительство само разбирается". Такое впечатление, что национальная карта, которой долго козыряли в высших коридорах власти, уже вышла из игры. Страх и горе объединили всех, кто не уехал из города.

Риторика нарастала с каждым днем, вслед за заявлениями о доблестных победах грузинской армии последовало сначала признание властей в поражении, затем обвинения в агрессии, оккупации и геноциде, начавшемся еще в апреле 1989 г., когда при разгоне мирной демонстрации советскими солдатами погибли 16 человек. Тогда в Тбилиси считали, что даже горе имеет национальность. После событий 9 апреля со мной и другими русскими перестали здороваться соседи, будто это мы вызвали спецназ для разгона демонстрации. В начале 1990-х гг. сторонники Звиада Гамсахурдиа, провозгласившего лозунг "Грузия для грузин", вступали в стычки со студентами русского филфака из-за того, что мы говорим по-русски. Сейчас, услышав русскую речь, сразу вступают в разговор, чтобы хоть как-то дать понять: грузины и русские не враги, надо остановить безумие.

Безумие, что двое детей Гиги Чихладзе остались без отца, что престарелые родители Саши Климчука потеряли сына и лишились единственного кормильца. И словно выполняя свой последний журналистский долг, Сашка и Гига своей гибелью еще раз напомнили: мы друзья и соседи, и нам предначертано жить, и даже умирать, вместе.

Победили и проигравшие: кто и что выиграл в этой войне?

До последнего момента, пока стрельба в зоне конфликта не переросла в откровенную войну, в Тбилиси верили, что есть некий тайный договор между Москвой, Тбилиси и Вашингтоном о переделе сфер влияния и конфронтация между Грузией и Россией будет снята. Бизнесмены строили планы о сотрудничестве и возвращении на российский рынок, подписывали контракты и готовили проекты. "Мы соседи и никакая Америка не может помешать нашему сотрудничеству. Есть определенные договоренности о разделе территорий, Олимпийские объекты в Сочи еще вместе строить будем", - успокаивал в первый день войны меня известный в Грузии бизнесмен, приближенный к первым лицам страны. Войны с Россией в Тбилиси, несмотря на постоянные слухи о приближающихся военных действиях, не ждали. Почему дипломаты и политики уступили место военным, кто проиграл и кто выиграл в этой войне, и что дальше? Ответ даст будущее...