Закон суров, но вполне адекватен

Поскольку обе палаты Федерального собрания подавляющим большинством голосов одобрили новый закон "О противодействии терроризму", дополняющий практически одноименный Указ президента РФ, следует полагать, что глава государства без колебаний подпишет в ближайшее время документ, который должен максимально обезопасить граждан страны от действий террористов. По крайней мере, таков замысел авторов документа, и у нас нет ни малейших оснований подвергать сомнению чистоту и благородство их законодательного порыва.

Отправной точкой принятия закона явились события в Беслане. Для всех совершенно ясно, что тогда спецслужбы сработали далеко не лучшим образом. Возможно, это произошло еще и потому, что должностные лица попросту не имели достаточной правовой базы, регламентирующей их возможные действия. Федеральный закон 1998 г. не в полной мере соответствовал ситуации и нормам российского законодательства, и парламентарии неоднократно вносили предложения о необходимости его доработки. В частности, по словам главы комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктора Озерова, руководство СФ обращалось к президенту с такими предложениями.

Теперь эта база заложена, закон поможет создать федеральные структуры, координирующие проведение контртеррористических операций, определит их права и обязанности. Но для того, чтобы окончательно объединить усилия всех ветвей власти в борьбе с самым страшным злом последних лет, предстоит еще внести поправки в 9 других федеральных законов. В Думу, по сообщениям информагентств, эти поправки уже поступили. А нюансы, то есть детализированные указания военным, будут прописаны в специальном секретном указе Минобороны.

Но именно в деталях, как известно, и кроется дьявол. Именно детали, неожиданно всплывающие при анализе различных подзаконных актов, как правило, дают основание чиновникам и иным правоприменителям нарушать права и законные интересы граждан.

Не отвлекаясь на другие истории, рассмотрим конкретный закон, вызвавший так много шума из-за нескольких пунктов, которые очень не понравились правозащитникам и обычным гражданам, привыкшим относиться к собственному государству с изрядной долей опасения. Уже во второй статье закона говорится, что "противодействие терроризму в РФ основывается на следующих основных принципах:
1) обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина;
2) законность;
3) приоритет защиты прав и законных интересов лиц, подвергающихся террористической опасности"... Не будем перечислять все 13 принципов – поверьте, они совершенно обоснованные и вполне гуманные. И именно они должны обеспечить наше с вами спокойствие – насколько это, конечно, возможно в современном мире.

Но есть в законе и достаточно жесткие меры, которые, по мнению законодателей, должны охладить пыл террористов, отбив у потенциальных захватчиков желание угонять суда. Это, конечно, утопия. Ни один террорист не откажется от своих намерений только из-за того, что закон позволяет Вооруженным силам сбивать захваченные самолеты и уничтожать захваченные морские суда. К тому же в законе четко сказано, что на крайние меры армия может пойти только в том случае, если "исчерпаны все обусловленные сложившимися обстоятельствами меры" и если "существует реальная опасность гибели людей либо наступления экологической катастрофы".

Правозащитники, правда, могут сослаться на недавнее решение Конституционного суда ФРГ, который рассматривал аналогичную норму германского закона и признал ее не соответствующей Основному закону. Так что теперь бундесвер не вправе сбивать пассажирские самолеты, захваченные террористами, даже если эти они могут быть направлены в опасные ядерные объекты или в жилые кварталы крупных городов.

Ну что ж, у нас тоже есть возможность обратиться в Конституционный суд, но только после того, как закон вступит в силу. И если отечественный КС пойдет по стопам германского, наиболее спорные статьи могут быть вычеркнуты из документа. Причем, поспорить можно не только о вышеназванных нормах, но и о той главе, которая регламентирует правовой режим контртеррористической операции.

Трудно предположить, что кому-то понравятся нормы закона, допускающие введение контроля телефонных переговоров в призрачных "целях предупреждения совершения других террористических актов" или использование транспортных средств граждан для преследования лиц, подозреваемых в совершении теракта. Кто и как будет определять, какие именно переговоры позволяют предупредить опасность теракта? И кого именно надо прослушивать? Хотелось бы, чтобы это определялось не в секретных подзаконных актах, а в самом законе. И в нем же должно быть сказано, что при повреждении транспортного средства собственнику следует компенсировать ущерб в полном объеме. Вместо этого порядок возмещения расходов почему-то поручено определить правительству. А если оно решит, что возмещать следует только половину или одну треть ущерба? Прикажете судиться с правительством? Или оспорить сам закон? В принципе, возможны оба пути. Но при этом надо иметь в виду, что строгость российских законов всегда компенсировалась необязательностью их исполнения.

Есть еще одно замечание, хотя и другого порядка. Для людей, пострадавших от теракта, закон предусматривает компенсации. Плохо то, что статьи, где сказано о размере этих компенсаций, вводятся в действие только со следующего года. Это значит, что если в 2006 г. произойдет очередной теракт, на достойную компенсацию не смогут рассчитывать ни жертвы среди гражданского населения, ни пострадавшие из числа лиц, участвовавших в борьбе с терроризмом.

Это еще не поздно исправить. Будь на то воля президента.