Въедем в Европу в пломбированном вагоне

Давно уже привыкли россияне к загадочным терминам, вроде евроремонта, евроокон, евровагонки и даже евробревен. "Евро" появилось гораздо раньше одноименной общеевропейской валюты как приставка, обозначающая высокое качество. А недавно российский премьер расширил список "еврокачественных" предметов и явлений понятием "евромост".

Возник новый термин применительно к отдельно стоящему российскому региону – Калининградской области, которая сделалась недавно местом паломничества европейских политиков. В этой области, в поселке Светлогорск, проходила XI сессия Совета Балтийского моря: встреча представителей 11 североевропейских стран с участием комиссара ЕС по внешним связям Криса Паттена и представителя страны-председателя ЕС – Испании. Попутно состоялась также встреча Михаила Касьянова со своими польским и литовским коллегами – Лешеком Миллером и Альгирдасом Бразаускасом.

У Совета Балтийского моря много интересных и модных тем для обсуждения: экономика, экология, инфраструктура. Но в Калининграде обсуждали Калининград. Ведь этот российский регион окажется в полном окружении Евросоюзом после вступления туда Польши и Литвы. Возникнут проблемы: с транспортным сообщением, с энергоснабжением, с пересечением границ. Возникнут и новые возможности: область станет местом встречи России и Европы.

Итак, евромост – это мост в Европу. Окно 300-летней давности нам уже не годится. Касьянов во время трехстороннего совещания заявил, что Калининград должен непременно стать "европейским мостом", а не "европейским тупиком". Такая мысль, безусловно, всеми приветствуется. "Калининград становится регионом сотрудничества", – радостно восклицают скандинавские СМИ. Но, увы, по эту сторону Балтики реальность видится иначе.

Проблем много. Самая болезненная из них – доступ граждан и грузов с эксклава на "материк" и обратно. С точки зрения Москвы, наилучшим в этой ситуации было бы разрешить российским гражданам въезжать на территорию Литвы и Польши без виз, как сейчас. Европейцы на это, конечно, напряглись: у них есть Шенгенское соглашение о свободном перемещении внутри ЕС, к которому Польша и Литва намерены присоединиться сразу же после вступления. Что ж, выходит, калининградцы будут по всей Европе слоняться? А там и их родственники, и друзья с "материка"... Одним словом, вариант непроходной.

Что ж, у России в загашнике есть и другие идеи на этот счет. Например, можно было бы договориться о курсировании в Калининград запломбированных поездов из РФ. Как тот, на котором когда-то в Россию доставили Ульянова-Ленина. На идею такого "евротуннеля" европейцы тоже замахали руками, видимо, опасаясь русской мести: ну как привезут в Европу что-нибудь покруче Ильича! Хорошо, а как насчет того, чтобы заключить особое соглашение между РФ и ЕС о смягчении режима выдачи шенгенских виз калининградцам? Сначала им, а там, глядишь, и всем россиянам... Это, пожалуй, было наиболее реальным из нереальных предложений.

Кроме того, Москва пытается договориться с Польшей и Литвой тет-а-тет. Оно вроде как логично: ведь через территории этих стран и будет идти транзит из России в Россию. Но, честно говоря, Россия в данной ситуации ставит Варшаву и Вильнюс в довольно неловкое положение. С одной стороны, мы с ними, конечно, друзья: с Польшей вот только что открыли для себя что-то важное во взаимоотношениях. Ссориться из-за такого пустяка, как визы для калининградцев, никому не хочется. Но из Брюсселя незадачливым кандидатам уже грозят пальцем: если, дескать, вздумаете этот вопрос решать с Россией на двустороннем уровне, будут у вас проблемы со вступлением в ЕС!

Испытывая сильное давление со стороны Брюсселя, Польша и Литва уже объявили о введении с 2003 года визового режима для жителей Калининградской области, в настоящее время свободно перемещающихся по их территориям. А ЕС ясно дал понять, что не намерен делать никаких исключений из правил Шенгенского соглашения. Все, что он может предложить оказывающимся в окружении россиянам, так это облегчение процедуры выдачи виз и скидку в цене. Кроме того, Брюссель берется помочь наладить на границах российского анклава контрольно-пропускную инфраструктуру.

Но граница – это только одна сторона проблемы. В Калининграде, в прошлом – закрытой военной базе, отсутствуют иностранные консульства, далеко не у всех жителей есть загранпаспорта, а получать их – дорого и очень долго.

В общем, визовая проблема оказалась самой сложной. Россия не может наладить выдачу жителям анклава загранпаспортов, а ЕС упирает на нерушимость шенгенских границ. Тем временем вступление Польши и Литвы в Евросоюз неумолимо приближается.

И все же у России более прочная переговорная позиция в этом споре. Ведь когда расширение ЕС таки произойдет, Калининград станет в буквальном смысле внутренней проблемой ЕС. Организованная преступность, "серая" экономика, нездоровая ситуация в здравоохранении, экологическая угроза Балтике – все эти прелести российского эксклава ЕС вынужден будет принять близко к сердцу. И станет сговорчивее. Как сказал знаток балтийской проблематики журналист Николай Мейнарт, Калининград – это "гвоздь в сердце Европы". Впрочем, скорее уж не гвоздь, а, как говорится, шило, и не в сердце, а сами знаете где...

Остается надеяться, что жители анклава-эксклава как-нибудь сами найдут для себя выход из шенгенского окружения. Они вообще не привыкли рассчитывать на помощь "материка", зато приобрели немало различных навыков по обходу закона, причем не только российского, но и европейского: в Калининграде, к примеру, евро поступило в наличный оборот раньше, чем в самом ЕС.

А может, Запад нам как всегда поможет? Год назад благодаря усилиям главы МИД Швеции Анны Линд калининградский вопрос был услышан Европой. ЕБРР дает деньги на ремонт очистных сооружений в российском эксклаве (оттуда в Балтику ежегодно утекает 400 тыс. тонн отходов). Крис Паттен напомнил, что всего с 1991 года ЕС выделил Калининграду 40 млн. евро в качестве помощи. Все окрестные страны проявляют интерес к сотрудничеству с областью. "Я бы предпочел видеть в Калининграде не узел проблем, а хорошую возможность для России расширить сотрудничество с Европейским союзом", – говорит Гюнтер Ферхойген, член Европейской комиссии, ответственный за вопросы расширения ЕС.

Но, увы, Москва болезненно воспринимает излишнее участие европейцев в судьбе Калининграда. С нашей стороны частенько звучат фразы вроде "уровень военного присутствия в этом регионе будет таким, который необходим для обеспечения нашей безопасности", как сказал глава МИД Игорь Иванов.

Россия держит дистанцию. В ЕС полагают, что она боится создавать прецедент излишнего сближения своего отдельно взятого региона с Европой. Но беда не столько в сближении Калининграда с ЕС, сколько в его отдалении от "большой России". А оно происходит уже давно. К примеру, 80% молодого поколения калининградцев никогда не бывали "на материке". И проблему отдаления Калининграда от России не решить сменой руководителей региональных ведомств и даже "сильной рукой" адмирала Владимира Егорова, командующего российским форпостом в Европе. Калининградом нужно заниматься, причем серьезно. Ему нужно помогать, пока он начисто не забыл о существовании Родины-матери.

Впрочем, не исключено, что Россия наконец станет уделять больше внимания своему отдельно стоящему региону. Готовится введение в действие на территории области Закона об особой экономической зоне. Кстати, главная цель визита Касьянова в Калининград заключалась вовсе не в участии во всяческих проходивших там встречах, а в подготовке программы развития Калининградской области.

Как бы только не оказалось поздно! Конечно, проблемы сепаратизма в Калининграде нет, но эксклав в скором времени может нечаянно "ассимилироваться", раствориться в объятиях ЕС. А на осадное положение, как прежде, область уже не переведешь: население не поймет. Говорят, что Калининград может стать балтийским Гонконгом, торговым и финансовым центром региона. Для его обитателей это было бы, конечно, лучшим вариантом, чем осажденная крепость. Но, увы, такие гонконги, как правило, становятся интернациональными до космополитизма и теряют связь с исторической родиной. Выходит, и в этом случае нам Калининград не удержать?

Что ж, остается превращать крепость в мост: вроде бы как и вашим, и нашим.