В ЦБ всё спокойно. Как в Багдаде

"Геракл" ушел, оставив "наследника" – Сергея Игнатьева, кандидатура которого была утверждена Госдумой без особенных осложнений. Игнатьев производит впечатление профессионала и к тому же совершенно не похож на революционера.

На днях российский премьер подтвердил неизменность позиции правительства в поддержку независимости Центрального банка. "Это – высший по компетенции орган в своей сфере, и он не должен контролироваться каким-то другим органом", – сказал Касьянов. Он подчеркнул, что эта позиция будет защищаться правительством "последовательно и строго". Такой подход, кажется, даже превосходит запросы самого ЦБ относительно самостоятельности. Игнатьев по этому поводу говорит следующее: "Думаю, что мы не будем настаивать на абсолютной независимости Центрального банка". По его мнению, независимость должна быть обеспечена лишь в отношении оперативной деятельности ЦБ, прежде всего – проведении им денежно-кредитной политики. Но на эти полномочия никто и не посягает.

Были у правительства и ЦБ два спорных вопроса, но и их удалось согласовать. В частности, усилен контроль за хозяйственными расходами Центробанка (капитальными затратами, ремонтом офисов и домов отдыха, зарплатами работников и т.п.): предельные суммы этих расходов будут теперь определяться с участием правительства, администрации президента и Госдумы. И еще: ЦБ станет выходить из капиталов коммерческих банков. Касьянов заверил, что правительство будет настаивать на полном снятии ограничений в этом праве ЦБ. Исключением пока останется лишь Сбербанк, решение по которому, как пояснил премьер, будет принято позднее в рамках специального закона.

В общем, все стараются подчеркнуть незыблемость Центробанка. Так что там, как в Багдаде, "всё спокойно". Пока. Но Багдад, как известно, очень даже может подвергнуться внезапному удару "международных антитеррористов", а российской банковской системе грозит иная беда – реформы. Как же ЦБ видит себя в этих условиях?

Эксперты говорят, что некоторые положения, касающиеся ЦБ, надо пересматривать. В частности, сделать более прозрачной его деятельность. В то же время конституционный принцип его независимости должен оставаться незыблемым. А одной из основных целей банковской реформы, по мнению Вячеслава Володина, является запуск механизма так называемого "длинного кредита" на 10-20 лет для промышленного производства. И здесь именно Центробанк, как главный финансовый институт страны, должен сыграть ключевую роль.

Сергей Игнатьев, несмотря на свои консервативные взгляды на финансовую политику, вовсе не против банковских реформ. Так, одной из существенных проблем он считает недостаток в России банковского надзора. В этой области есть возможности для совершенствования, и они напрямую связаны с ЦБ. Игнатьев очень хотел бы, к примеру, перевести Россию к 1 января 2004 года на мировые стандарты бухгалтерского учета и отчетности, что позволит сделать коммерческие банки более прозрачными.

Преемник Геращенко выступает за разработку совместно с правительством системы гарантирования частных вкладов в банках. Ведь Сбербанк сейчас занимает лидирующую позицию на рынке вкладов населения не по причине чрезвычайной привлекательности предлагаемых им условий депозитов, а в основном из-за недостаточного доверия населения к прочим банкам. Разработка системы гарантирования вкладов повысила бы доверие граждан к частным сберегательным учреждениям, и это нормализовало бы конкурентную среду на рынке вкладов населения. В то же время самому Сбербанку, по мнению Игнатьева, очень даже не повредило бы усиление контроля со стороны государства.

Новый глава ЦБ высказывается за поэтапную либерализацию валютного регулирования и валютного контроля, отмечая, что через определенное время от валютного контроля можно было бы отказаться вообще. Пока же он положительно оценивает принятое в августе прошлого года решение о снижении норматива продажи валютной выручки с 75% до 50%, отмечая, что был сторонником этого решения. Вместе с тем, Игнатьев считает, что форсировать дальнейшее снижение объема продаж валютной выручки не стоит. Дескать, во второй половине года правительство и Центробанк соберутся, подумают, проанализируют ситуацию в этой сфере, и затем, возможно, будет принято решение о новом снижении норматива валютной выручки. А в ближайшее время правительство (не без участия, разумеется, ЦБ) планирует внести на рассмотрение Госдумы новую редакцию закона "О валютном регулировании и валютном контроле" и законопроект, касающийся гарантирования вкладов населения в банках.

Принципам постепенности и преемственности Игнатьев остается верен и в вопросе о том, как России реагировать на появление на валютном рынке новой денежной единицы – евро. При выборе между единой европейской валютой и старым добрым долларом председатель ЦБ рекомендует применять "сбалансированный подход", высказываясь против каких бы то ни было принудительных мер, касающихся перехода с одной валюты на другую.

В общем, хороший банкир пришел на смену Геращенко, с самыми положительными банкирскими качествами и взглядами! И за рубежом о нем сложилось весьма положительное мнение. В частности, приезжавшая недавно в Москву первый заместитель директора-распорядителя МВФ г-жа Анне Крюгер сказала, что слышала об Игнатьеве довольно много положительных отзывов. И это, по ее мнению, обоснованно: "Он заслуживает такие оценки даже на основании самых высоких международных стандартов". Крюгер подчеркнула, что Игнатьев поддерживает идею проведения банковской реформы в России (в глазах Запада это немалое достоинство). Однако "говорить о том, какое конкретно наполнение получат предстоящие реформы, можно будет позднее", – заметила заместитель директора-распорядителя МВФ.

А у Игнатьева и с МВФ всё схвачено. Центральный банк, по словам его главы, имел определенную задолженность перед Фондом, но погасил ее досрочно, еще в прошлом году. Что касается задолженности правительства перед МВФ, то она, как сказал Игнатьев, уже "небольшая" и "очень успешно погашается, обслуживается, поэтому никаких сомнений нет ни у МВФ, ни у нас в том, что она будет обслуживаться аккуратно и впредь".

Вообще, во главе Центробанка встал изрядный оптимист. По его прогнозам, России удастся успешно преодолеть 2003 год. Игнатьев не устает повторять, что "среднегодовой курс будет 31,5 рубля за 1 доллар. К концу года – в районе 33, и никаким образом не больше". Впрочем, тут же добавляет: "Пока нет серьезных оснований менять этот прогноз". А если они все-таки появятся?.. И еще: "Золотовалютные резервы к концу года не сократятся, а скорее, наоборот, несколько увеличатся". Но это – скорее, а ведь могут, значит, и сократиться? Вся же ситуация в целом "зависит от массы факторов, прежде всего от внешнеэкономической конъюнктуры – какие цены будут на российскую нефть, на российский газ, на российский металл на мировом рынке", – подытоживает Игнатьев... Так и хочется вспомнить старую банальную истину, что искусство аналитика состоит в том, чтобы точно предсказать событие, а потом обстоятельно объяснить, почему оно не произошло. Это и называется – профессионализм.