Российская Федерация повторит судьбу СССР

Укрупнение регионов может иметь самые разнообразные последствия – в том числе и очень позитивные, – но с точки зрения ЦРУ, напророчившего России развал на несколько частей, мы, безусловно, движемся в верном направлении




Москва объявила войну "матрешкам"

Не так давно в ГИБДД ломали голову: вводить ли третью цифру в код регионов на номерных знаках авто? Ведь Москва на тот момент "скушала" уже всю серию 99. Однако "сотню" вводить все же не стали: дали на растерзание московским автомобилистам код 97. Хотя все понимали, что это тоже ненадолго. Но теперь, похоже, "сотня" и не понадобится – регионов у нас в стране будет сильно меньше.

Нет, дело не в сепаратизме. Россия не разваливается, наоборот, она сплачивается и продолжает укреплять свою властную вертикаль. В том числе, и путем укрупнения имеющихся субъектов федерации с неизбежным сокращением их количества. Первой ласточкой стала инициатива Пермской области и Коми-Пермяцкого АО об объединении в Пермский край. Дума дала на это "добро" – и процесс пошел. Недавно руководители Красноярского края, Таймырского и Эвенкийского АО подали заявку на объединение. В перспективе – слияние Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского округов с Тюменской областью, Усть-Ордынского Бурятского округа с Иркутской областью, Ненецкого автономного округа с Архангельской областью. И так далее. Лидер партии "Родина" Дмитрий Рогозин полагает, что в перспективе у нас останется порядка 30 регионов, а по наиболее радикальным оценкам – всего 10-15. Депутат Госдумы Олег Шеин указывает на то обстоятельство, что регионов-доноров у нас "где-то 15 территорий, и вряд ли будут объединять друг с другом нищих". То есть, один богатый регион "нагрузят" полудюжиной бедных – вот вам и субъект федерации. Правда, 15 – роковое число для нашей страны, но об этом позже.

Что же все-таки происходит с матушкой Российской Федерацией? Пока перекройка ее карты выглядит как борьба с "матрешками". Это такие регионы, в состав которых входят национальные автономии, получившие в начале 90-х (в период "парада суверенитетов") статус субъектов РФ и представительство в Совете Федерации – наравне с краями и областями, которым они, тем не менее, административно подчиняются. Естественно, на такой почве возникают коллизии, и власти давно лелеют мечту поставить автономии на место.

Кроме того, у Центра есть вполне определенный экономический интерес в этом деле. Наталья Зубаревич, директор региональных программ Независимого института социальной политики, полагает, что в результате укрупнения регионов (именно в форме слияния богатых с бедными) забота о дотационных регионах будет переложена на плечи их зажиточных соседей. Например, после объединения Усть-Ордынского Бурятского АО с Иркутской областью регион не будет получать федеральные трансферты, причитающиеся сегодня автономии. Конечно, Иркутской области придется нелегко – она будет вынуждена тащить на себе слаборазвитый автономный округ, но зато федеральная казна избавится от бремени. Таким образом, центральная власть намерена снять с себя еще одну накладную задачу – поддержку слаборазвитых территорий.

Однако планы укрупнения строятся уже и в отношении других – "нематрешечных" и даже схожих по уровню экономического развития субъектов РФ. Намечается объединение Кемеровской и Томской областей, Республики Алтай и Алтайского края (возможно также объединение всей этой четверки), слияния Брянской и Орловской областей. Калмыкию могут влить в Астраханскую область, а затем объединить с Волгоградской областью. Москва давно не прочь "подмять" под себя Московскую область. Теперь о присоединении окрестностей подумывают и в Питере. Валентина Матвиенко заметила по этому поводу: "Есть и плюсы, и минусы. Мы проводили специальный анализ. Преимуществ больше, но пока вопрос обсуждается чисто теоретически". И все же он обсуждается.

В общем, куда ни плюнь – везде есть кого и с кем объединить. И, в общем, никто и ничто не мешает: губернаторы скоро будут назначаться из Центра (они-то и выступят с инициативами об упразднении своих регионов), в Думе все схвачено (осталось только одномандатников ликвидировать), Совет Федерации реформирован в нужном направлении. И сама страна, где на протяжении предшествующего века было поставлено невероятное количество социальных экспериментов, всегда готова к очередному из них. Никаких региональных отличий в абсолютном большинстве нынешних субъектов РФ давно уже нет: если когда-то и были, то все смела революция, коллективизация, индустриализация, репрессии и война. Получается, что как ни нарежь эту землю – все равно сойдет...

Край непуганых регионов

Это у них там, в Европе пекутся о сохранении регионального многообразия. Собственно, оно там настолько сильно, что не дает перекраивать границы столетиями устоявшихся регионов. Даже экономическая целесообразность века сего не всегда является достаточным основанием для такой перекройки. Впрочем, сами регионы вовсю сотрудничают друг с другом – даже поверх национальных границ, – создавая "еврорегионы". Но при этом каждый из них остается самим собой – как политическая и культурная единица европейского пространства. Ничего не поделаешь, таков он – европейский федерализм. Это уникальное явление: весь ЕС представляет собой (наряду с союзом 25 государств) одну большую федерацию разнообразных регионов – от коммун и приходов до федеральных земель и государств-наций. Причем жители региона ощущают себя в первую очередь баварцами (каталонцами, шотландцами и т.п.), а уж затем – немцами (испанцами, французами...). В довесок – еще и европейцами. Вот это ощущение своей общности, а также отличности от жителей соседних регионов, и является основой европейского регионализма, который гарантирует правильную и стабильную "нарезку" регионов. Кроме того, он служит основой легитимности вышестоящих властей (будь то национальных или общеевропейских): на такие регионы можно положиться.

Региональное многообразие Европы и ее доктрина федерализма уходит корнями в глубокое средневековье: основные принципы, на которых строится сейчас ЕС, были известны еще во времена Священной римской империи. России, конечно, далеко до таких высот. Впрочем, до революции 1917 года "единая неделимая" представляла собой, на самом деле, асимметричную федерацию, утверждает бывший спикер Госдумы, профессор Руслан Хасбулатов. "Она состояла из губерний, но даже губернии были разные – земские губернии и неземские губернии. В земских губерниях было развито самоуправление (Царство Польское со своей системой управления, со своей конституцией). Было Финляндское герцогство со своей конституцией, даже со своими деньгами. В Бухарском ханстве была особая система управления. Рядом с ханским аппаратом параллельно существовал еще и царский аппарат. Кавказ управлялся по-своему из Тифлиса, Казанская губерния управлялась по-своему: семь уровней управления. Это была достаточно гибкая система". Хотя при нарезке губерний царский волюнтаризм, безусловно, иногда присутствовал: Екатерина II, например, сформировала губернии с таким расчетом, чтобы количество жителей в них было примерно одинаковым.

Советская модель была также достаточно разнообразной (появилось множество национальных автономий различного уровня), но громоздкой и бюрократичной. Регионы РФ унаследовали от СССР принцип "матрешечности", с той лишь разницей, что теперь все 89 имеют равный статус субъектов Федерации. Но "при всей своей незавершенности и незрелости российский федерализм до настоящего момента обладал наиболее ценным качеством своих развитых зарубежных аналогов – способностью балансировать разнонаправленные интересы, – считает заместитель председателя партии "Яблоко" Сергей Митрохин. Он отмечает, что именно федерализм служит "незаменимым инструментом сохранения целостности стран с высокой степенью неоднородности населения (региональной, языковой, национальной). У нас эта способность позволила в условиях либерализации сохранить целостность огромного многонационального государства с глубокими региональными различиями". Трудно с этим не согласиться.

Россию разрушат монстры?

"Общая тенденция в современной истории государств – это усиление провинции, провинциальных прав, приближение власти к людям на местах и наделение большим объемом прав и полномочий местных администраций", – утверждает профессор Хасбулатов. У нас же – все наоборот: власть централизуется, правда, при этом слагает с себя все обременительные социально-экономические обязательства. А теперь вот даже та несовершенная система балансировки интересов центра и территорий, которая у нас со скрипом работала 12 лет, будет нарушена. Андрей Пионтковский, директор Центра стратегических исследований, считает, что готовящаяся реформа может вызвать "очень серьезные осложнения, прежде всего, в национальных республиках". Политолог подчеркивает, что "ответственные лица в администрации президента не скрывают, что чуть ли не основная задача укрупнения регионов – ликвидировать национальные республики. Им кажется, что это приведет к укреплению государства, ликвидации возможных поползновений сепаратистов, но будет-то как раз наоборот".

Почему же? Казалось бы, меньше субъектов – меньше проблем (для Центра). Но на деле это спорный тезис. Помимо того, что неизбежен "бунт на коленях" национальных автономий, возможны проблемы и с новыми, укрупненными регионами. Ведь это будут настоящие монстры с огромным экономическим и политическим потенциалом. Например, укрупненный Красноярский край станет необъятной территорией, вчетверо превосходящей Францию, с крупными нефтяными месторождениями (Эвенкия), богатейшими запасами цветных и редких металлов (Таймыр). Соответственно, неплохо развита там и сырьевая промышленность ("ЮКОС", "Норникель", "Русал"). В общем, территория объединяется с ресурсами – и получается экономически самодостаточное образование. Государство в государстве. Правда, населяют его всего 3 млн человек. Ну, да это не беда – Китай под боком. А уж он не упустит ни территории, ни ресурсов...

Многие эксперты полагают, что в результате перекройки регионов российский федерализм погибнет, так и не пройдя стадию становления. Россия превратится в унитарное государство, поскольку, укрупнив регионы, Центр сможет рассчитывать лишь на абсолютное повиновение этих монстров. То есть, никаких договорных отношений с ними быть не может – только административные. А это значит, что территориальная целостность страны будет зависеть главным образом от авторитета центральной власти и наличия у нее достаточных рычагов влияния на ситуацию в регионах-монстрах. Здесь пригодится и "Единая Россия" с разветвленной сетью региональных "ячеек", и механизм назначения губернаторов из Центра, и "накачанные" силовые структуры. Но все это у нас уже было: и партия, и забюрократизированная федерация, и КГБ, и т.д. Однако когда союзная власть фатально ослабла, все эти приспособления не спасли шестую часть суши от распада на 15 суверенных республик.

Зато потом, в не менее ослабленной и раздираемой на части России все как-то обошлось: 89 субъектов подписали федеративный договор и худо-бедно живут вместе до сих пор. Получается парадокс: "Удержать от распада федерацию, состоящую из 89 субъектов, гораздо легче, чем в том случае, если их 30", – утверждает Сергей Митрохин. На самом деле, парадокса здесь нет – простая логика: чем больше субъектов, тем меньше каждый из них – и меньше у него возможностей для самостоятельного существования. Следовательно, тем крепче федерация. Но наши стратеги, похоже, решили следовать другой логике: чем меньше субъектов, тем легче ими управлять. Что ж, время покажет, какая логика более верна. Жаль только, что проверять приходится, как всегда, на нашей стране. А в ней и без того хватает тревожных симптомов распада. "В мире считается катастрофической ситуация, когда ВВП одного региона страны превышает ВВП другого в 5 раз. У нас этот показатель достигает 25 раз. Это явный признак экономического распада", – считает замдиректора Института прикладной математики РАН Георгий Малинецкий. Он приводит и другой факт: "В советские времена "Аэрофлот" перевозил примерно 140 млн пассажиров в год. Нынче все российские компании перевозят в 7 раз меньше. Это значит, что люди перестали ездить друг к другу даже по очень значительным поводам (свадьбы и похороны). Это ли не свидетельство того, что распад уже идет?"

На открытом сайте ЦРУ весной этого года был размещен доклад ведущих аналитических центров, содержащий прогноз развития мира на ближайшие 10 лет – "Глобальные тенденции 2015" (Global Trends 2015). России там была уготована довольно печальная участь: распад на 6-8 самостоятельных государств... Конечно, укрупнение регионов РФ может иметь самые разнообразные последствия – в том числе и очень позитивные, – но с точки зрения американских разведчиков, мы, безусловно, движемся в верном направлении.

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей