Его убивали три раза

Три раза во время войны его родные получали похоронки... Но Герой Советского Союза Семен Серых остался жив. Дважды его отправляли в тыл, и дважды он не выдерживал – снова сбегал на фронт




В 1943 году, после ожесточенных боев на территории Донбасса батальон, в котором служил гвардии старший лейтенант Семен Серых, был выведен в тыл. Потери были такие, что всю дивизию пришлось доукомплектовывать в Ворошиловградской области. Приняв пополнение, получив имущество, оружие и технику, в конце года батальон Серых снова двинулся на запад, с каждым часом приближаясь к линии фронта.

Эшелон прибыл в разрушенный Харьков – город юности старлея Серых, где он работал на строительстве тракторного завода, откуда ушел добровольцем на фронт в 41-м. Но сейчас в городе офицера никто не ждал: жена Валентина с двухлетним сыном эвакуировались, а мама жила в селе Теребрино под Белгородом, которое наши войска освободили совсем недавно. Старлейт Серых в мыслях благодарил командира полка подполковника Мышко, разрешившим заскочить в Теребрино на пару часов.

Путь по проселочной дороге оказался длинным. Семен шел почти весь день. Ближе к сумеркам увидел чудом уцелевший дом, в окне которого слабо мерцал свет. Он постучал в дверь. "Кто там?" – он узнал бы голос матери из тысячи. "Мама, это я, открой!". И вдруг наступила тишина, затем – глухой стук. Семен с силой распахнул дверь, ворвался в сенцы и увидел распростертую на полу мать. Поднял, бережно положил на кровать. Смотрел в исхудавшее, покрытое морщинами лицо и повторял, как заведенный: "Ты не узнаешь меня, мама? Это я, Семен..."

Появившиеся в хате соседи появились с удивлением посматривали на пришельца. Пришедшая в сознание мать плакала от радости и причитала: "Жив, жив мой сыночек!". А чуть успокоившись, встала с кровати, порылась в сундуке и протянула сыну сложенный лист бумаги. Семен развернул его и не поверил своим глазам: "Ваш сын, младший политрук роты 34-го гвардейского полка 13-й гвардейской дивизии Серых С.П. героически сражался, был тяжело ранен и умер от ран. Похоронен в селе Старый Салтов Харьковской области". Офицер опустился на стул и обхватил голову руками. Сколько же пришлось пережить бедной маме...

К утру 26 марта 1943 г. 34-й гвардейский полк сосредоточился юго-западнее Старого Салтова. Стрелковая рота, где был политруком Семен Серых, получила задачу развернуть боевой порядок на восточных скатах балки Глубокой перед высотой с отметкой 183,3, откуда роте предстояло выбить немцев. После мощной артиллерийской подготовки цепь стрелков броском преодолела первую сотню метров и достигла подножия высоты. "Гитлеровцы соорудили на опушке леса несколько дзотов и замаскировали танки. Их минометные батареи буквально засыпали минами скат высоты, а пушки вели огонь термитными снарядами. Находясь на открытой поляне, рота продолжала двигаться вперед. Ее командир Павел Мальцев был ранен. В горящей от термитных осколков одежде он продолжал упрямо подыматься вверх по крутому скату, пока его не отбросил разрыв снаряда. И тогда бойцов повел за собой политрук Серых", – вспоминал бывший командир 13-й гвардейской дивизии дважды Герой Советского Союза генерал-полковник Александр Родимцев.

Немцы пошли в контратаку. Серых метнул в толпу врагов две гаранты, а затем лег за пулемет. Как вспоминал комдив Родимцев, после боя он связался со штабом 34-го гвардейского полка. Начштаба кратко доложил, что противник прекратил обстрел высоты и убирает раненых. Что в роте, которая находилась на острие событий, очень большие потери. Тяжело ранен и находится в госпитале ротный младший лейтенант Мальцев, а политрук Серых получил десять ранений и умер по дороге в медсанбат.

Но Семен не умер, хотя его посчитали убитым. На самом краю братской могилы, куда складывали тела погибших в бою за высоту у Глубокой балки, кто-то заметил следы угасающей жизни на его лице. Политрука срочно отправили в госпиталь. И сразу – на операционный стол. За жизнь Семена боролись более четырех часов – столько времени из его нашпигованного пулями и осколками тела извлекали металл. Еще десять суток, он, забинтованный с ног до головы лежал неподвижно, не реагируя на врачей и медсестер. Жизнь к Серых возвращалась очень медленно, но вот он уже стал различать окружающих. Когда в соседе по госпиталю он узнал своего боевого товарища, их радости не было предела.

После госпиталя Семен Серых был списан в тыл. Он поехал в Горьковскую область, на родину Павла Мальцева, ведь Харьков и Белгород еще были заняты врагом. В тылу Семен собирал теплые вещи для фронта, выступал с лекциями и докладами. Но постоянно рвался на фронт, и после настойчивых просьб его снова направили в действующую армию. Свою часть Серых отыскал довольно быстро. В ранге замполита батальона провел собрание, на котором судили оккупантов, которые надругались над матерью и сестрой однополчанина Антропова. Когда принимали обвинительное заключение, каждый солдат и офицер пообещали внести свой вклад в счет мести за родных Антропова.

...99-я стрелковая дивизия пошла в наступление на рассвете 24 декабря 1943 года. Впереди действовал и 2-й батальон 1-го стрелкового полка. Противник отходил, но сумел перегруппировать силы и оказать сильное сопротивление. Особенно тяжелое положение сложилось на участке роты старшего лейтенанта Павла Сергиенко: офицер был ранен в тот момент, когда на боевые порядки двинулись немецкие танки. Командование ротой принял старший лейтенант Серых. Он быстро оценил обстановку: оставаться на открытой местности – значит нести потери. Подразделение отошло назад и закрепилось на более выгодном рубеже. Танковая контратака противника была отбита. В это время стало известно, что ранен комбат, и Серых пришлось возглавить батальон. Наступление продолжалось еще два часа. КП батальона продвигался за атакующими. И вдруг из кустарника по наступающим ударило немецкое орудие. Семена Серых изрешетило осколками, взрыв отбросил его в сторону.

Первую помощь ему оказала санитарка Танечка Тимченко, наложив жгуты на руку и ногу, перевязав голову и грудь. С помощью ординарца Владимира Хлебникова уложила на повозку. В медсанбате Хлебникову передали залитые кровью документы Серых. Ординарец не уходил, дожидаясь результатов операции. Наконец из операционной вышел хирург, устало посмотрел на бойца и тихо сказал: "Не выдержал". Так появилась вторая похоронка, а в штаб было отправлено представление о посмертном награждении старшего лейтенанта Серых орденом Красной Звезды. Ординарец, а тем более однополчане не знали, что хирург имел в виду другого офицера, который умер на соседнем операционном столе.

...Опять госпитали. Через месяц Семен получил сразу четыре письма. В части уже знали, что смерть ошиблась во второй раз. Его поздравили с орденом и званием капитана. Офицер снова попросился на фронт. Но врачи были неумолимы, и тогда Серых... сбежал – тихо собрал пожитки, попрощался с соседями по палате и поехал на фронт.

После страшных боев под Тернополем и Львовом 99-я дивизия оказалась у Будапешта. 2-му батальону предстояло сделать почти невозможное – первым бесшумно форсировать Дунай, закрепиться на противоположном берегу, прорваться и перерезать шоссе Будапешт – Секешфехервар, а затем занять высоту, прозванную в штабах Безымянной.

Переправа на лодках была трудной: встречный ледяной ветер гнал волну. По батальону ударила немецкая артиллерия... Лодка с Семеном Серых второй приткнулась к западному берегу. Он соскочил в воду. Еще два-три метра – и вот она, суша! Рядом заработал немецкий пулемет, но все изменилось за какие-то секунды: рядовой Зубович кинул гранату, метнулся в темноту и вышел к своему отделению с трофейным пулеметом. Батальон шел вперед. Комбат Забобонов, подав сигнал ракетами, вызвал артиллерию и "катюши" на вражеские позиции. За огневым валом батальон броском достиг первой траншеи.

Этот десант держался, можно сказать, чудом. 4-я и 5-я роты понесли большие потери, но тяжелее всех пришлось 6-й роте старшего лейтенанта Чубарова, который был тяжело ранен. И тогда дерзкую вылазку возглавил капитан Серых – бойцы с боем выбили гитлеровцев из населенного пункта. Так батальон получил передышку. Семен Серых сам сделал себе перевязку: пуля навылет пробила руку. Всего в течение ночи десант отбил около десяти контратак. Комбат докладывал в штаб дивизии, что плацдарм удерживается ценой больших потерь. В ответ из штаба приказали окопаться и держаться до последнего. А на рассвете гитлеровцы полезли со всех сторон. По батальону нанесла удар авиация, противник бросил вперед танки... На Безымянной высоте наши солдаты проявили тот героизм, благодаря которому была повержена фашистская Германия. На высоте погиб взводный младший лейтенант Кутуев, бросившийся под головной танк со связкой гранат. Другой взвод после смерти офицера возглавил сержант Коля Поляков, но командовал он совсем недолго, час с небольшим – был убит в ближнем бою. О тех страшных моментах позже в письме сестре Николая Полякова вспоминал связной батальона Николай Вербицкий: "Изнуренные, до безумия уставшие, люди жаждали отдыха, хотя бы незначительной передышки и сна. Вместо этого мы получили ужасный огонь танков, артиллерии и авиации. После такого адского огня все должны были оказаться на том свете – каждый метр земли был изрыт воронками. Я вылез из блиндажа и пошел по траншее. Слышу, на фланге пение, заглядываю в полуразрушенный блиндаж, кричу: "Есть кто живой?". Из темноты появляется бледный Коля и отвечает живо, как всегда: "А мы песню учим". Это длилось недолго. Фашисты получили подкрепление и снова пошли в атаку. Все запели: "Кипучая, могучая, никем непобедимая, страна моя, Москва моя, ты самая любимая". Это была последняя песня, спетая Николаем..."

Бой прекратился вечером, когда на плацдарм высадились другие части дивизии. Из батальона в строю осталось всего 17 человек. Командир дивизии генерал Сараев пожал руку каждому и, глядя в глаза, повторял: "Спасибо, спасибо товарищи, вы честно выполнили приказ". В новый бой этот батальон, получивший пополнение, был брошен уже через три дня. Семену Серых сделали еще одну операцию на раненной руке, но Новый год он отмечал уже в родном батальоне.

После взятия Будапешта 2-й батальон "попал" под немецкое контрнаступление у озера Балатон. Ранены были командир и начальник штаба батальона. Командование принял капитан Серых. Он руководил боем пока рядом не разорвался снаряд... Из медсанбата его спешно повезли в госпиталь с диагнозом "черепное проникающее ранение".

А утром фашистские танки открыли огонь по населенному пункту, где располагался советский военный госпиталь. Сотни раненых были обречены на смерть. Об этом доложили маршалу Толбухину, который приказал организовать эвакуацию самолетами. На одном из По-2 был вывезен во фронтовой госпиталь, расположенный в городе Хотван, и капитан Серых. После операции хирург не мог скрыть удивления: "В рубашке ты родился, капитан. Вижу, резали и штопали тебя изрядно. И мы сейчас сделали тебе трепанацию черепа. А выглядишь молодцом..." А в батальоне уже получили известие о прорыве вражеских танков к госпиталю и гибели многих раненых, в числе которых оказался Семен Серых. Так домой ушла третья похоронка. О том, что он награжден золотой звездой Героя Советского Союза, Серых узнал боевых сослуживцев на полустанке, когда санитарный поезд шел на восток.

...На войне Семен Серых получил 24 ранения, 5 осколков и пуль так и остались в его теле. Он жил в Киеве. И не его вина, что страны, которую он защищал, уже нет, а его враги на Украине в лице бендеровцев и бывших военнослужащих дивизии СС "Галичина" и батальона "Нахтигаль" сегодня становятся "героями нации".

Выбор читателей