Астрономов привлекла космическая Лилипутия

Внимание научного мира приковано к луне Сатурна по имени Энцеладус, крохотной планете, имеющей всего 506 километров в диаметре. Поверхность луны источает тепло, и природа его остается для ученых загадкой




Жизнь облюбовала маленькие миры – так получилось, что ни толстяк-Юпитер, ни изящный, но чересчур крупный Сатурн не подошли на роль планеты-матери. Когда природа решала, где поселить жизнь, она, несомненно, долго и мучительно выбирала хорошего родителя, взвешивала тысячи "за" и "против", но все-то ее не устраивало – кто с пятном, у кого кольца, а кто и вовсе явился с окраины Солнечной системы, нечесаный и с ледяным взором. Нет. В конце концов, ей попалась маленькая прыщавая Земля, изрытая трещинами и усеянная вулканами. Ну, а дальше начались таинства зарождения жизни, о которых ученые до сих пор ничего толком сказать не могут, хотя, впрочем, кое-какие предположения на этот счет у них есть.

И вот теперь весь научный мир уставился на Сатурн – сам гигант их в этот раз мало интересует, кое-что поистине захватывающее прячется у его эффектных колец. Маленькая - крохотная планета, всего 506 км в диаметре, носит имя Энцеладус. Словно девчурка в чепчике, которая волочится за громадным папой и, повиснув на руке, клянчит мороженое, Энцеладус тащится по орбите вокруг Сатурна, и на гладкой его поверхности, почти не тронутой метеоритами, в редких облаках, определенно, тоже кроется своего рода наивная просьба. Если продолжить сравнение с дочкой-попрошайкой, то выразить эту просьбу можно так: "Папа, папа, хочу человечков!".

Действительно, на Энцеладусе вполне могла бы существовать земная жизнь в уменьшенном варианте, этакая Лилипутия. Разумеется, специалисты NASA презрительно усмехаются, вновь слыша о "зеленых человечках". Нет-нет, никто и не думает искать на крохе-луне Сатурна миниатюрный Стоунхендж и игрушечную Вавилонскую башню. Заглянув в космос, человечество стало скромнее, и теперь лелеет лишь скромную надежду найти какие-нибудь примитивные формы жизни, на худой конец, сгодятся и органические полимеры. Похожие надежды питает нищий, запускающий руку в бездонную Вселенную отбросов. Но вернемся к Энцеладусу.

"Система Сатурна – удивительно плодородна, - говорит Дэвид Гринспун, планетарный геолог. – Мы привыкли к понятию "благоприятные условия для жизни". Для нас оно однобоко, потому что все мы, кроме как на Земле, больше нигде не жили".

На Энцеладусе есть лед, в 2005 г. совместная космическая миссия США и Европы Cassini сделала инфракрасные снимки "горячей зоны" на южном полюсе планеты: -183°С . Не так уж горячо, скажете вы – но, все-таки, это не абсолютный ноль, и, к тому же, эта температура на 20°С выше температуры вне "горячей зоны".

В полярных районах Энцеладуса много трещин и разломов, и, как показывают снимки, они все источают тепло. В этих разломах ученые обнаружили (естественно, методом спектроскопии) простые органические молекулы, первые следы жизни, модель для сборки.

Но единственное, что не дает покоя ученым, над чем ломают головы все исследователи системы Сатурна, это тепло. "Откуда берется тепло в трещинах Энцеладуса?" – на этот вопрос д-р Гринспун отвечает только: "Вот этого мы и не можем понять"…

Внимание исследователей привлекает еще одна из лун Сатурна – Титан. У этой планеты есть атмосфера, причем атмосферное давление на Титане близко к земному. В облаках Титана развеян "органический смог" – все те же "кирпичики" жизни.

По словам Гринспуна, для жизни нужны только энергия, кубики природы, и кастрюля с какой-нибудь жидкостью, иначе говоря, жидкая среда. Все. "Вы спросите, есть ли это на Энцеладусе и на Титане? – говорит Гринспун. – Мой ответ – да, есть".

Ответить:

ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ

новости партнеров

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей