Китайцы устроят в Сибири великую сушь

ЧП, произошедшее на китайской реке Сунгари и повлекшее загрязнение Амура, к сожалению, вряд ли останется единичным эпизодом. Скорее, это "первая ласточка" из грядущей чреды экологических проблем и катаклизмов регионального масштаба, которые станут неизбежной платой за бурный рост китайской экономики.

Поднебесная империя, кончено, мало посвящает международное сообщество в свои экологические проблемы, однако, по оценкам экспертов, ситуация там складывается самым печальным образом. Огромные площади в стране заняты промышленными объектами, свалками отходов производства и потребления (причем, не только своих, но и "импортных" – их везут сюда на переработку даже из Европы, в "мусорной" индустрии заняты сотни тысяч китайцев). А растущая не по дням, а по часам численность населения Китая не дает заботливому правительству забыть и о сельском хозяйстве страны: возделываются новые угодья, в целях повышения урожайности на них используется втрое больше удобрений на единицу площади, чем в других странах.

В этих условиях сильнейшее загрязнение воздуха, воды и земли становится неизбежным. По оценкам экспертов, в 70% пресных водоемов КНР уровень загрязнения превышает норму, свыше 30% территории страны подвержено воздействию кислотных дождей, причем от них страдают и соседи: например, Япония неоднократно жаловалась на то, что от соседей приплывают облака с кислотой... По уровню выбросов вредных веществ в атмосферу Китай занимает одно из лидирующих мест (учитывая активное использование угля в его энергетике). Из 10 самых загрязненных мегаполисов мира 7 – китайские. Перспектив улучшения экологической ситуации в КНР не просматривается: даже если стране удастся избежать техногенных катастроф и все предприятия будут соблюдать природоохранное законодательство, нагрузка на окружающую среду будет возрастать пропорционально безудержному росту китайской экономики.

...и скоро выпьет всю его воду

Нагрузка на экосистемы выражается не только в том, что экономика Китая выбрасывает в природу все больше отходов, но и в том, что она забирает у нее (а заодно и у своих соседей) все больше ресурсов. Например, той же воды. Более двух десятков рек, протекающих по территории России и Казахстана, берут начало в Китае. И наиболее заметные из них в последние годы как-то резко обмелели. Казахстан давно бьет тревогу по этому поводу: в частности, он серьезно опасается за реку Или, питающую водой крупное бессточное озеро Балхаш, которое может повторить судьбу Аральского моря. Россия – с подачи руководства Омской области – озаботилась проблемой обмеления Иртыша, крупнейшего притока Оби. Пекин, однако, не рвется обсуждать с соседями вопросы регулирования стока трансграничных рек.

Вообще, дело тут довольно запутанное. С одной стороны, Китай занимает 5 место в мире по объему возобновляемых гидроресурсов и, чисто теоретически, не должен испытывать нехватки воды. Однако население большинства районов Поднебесной почему-то ее испытывает. Проблемы с водоснабжением существуют в подавляющем большинстве китайских мегаполисов. Отчасти это объясняется природными особенностями Китая. Так, осадки на его территории распределяются крайне неравномерно: половина сельскохозяйственных земель расположена в засушливых районах, где земледелие невозможно без искусственной ирригации, а бассейны рек Янцзы и Хуанхэ, напротив, страдают от частых наводнений. Однако в последние десятилетия водную проблему резко обострила деятельность человека. По мере роста населения в Китае увеличиваются посевные площади. Причем возделываются, как правило, культуры, требующие обильного орошения (рис, кукуруза, пшеница). Соответственно, развивается и ирригационная система, "питающаяся" из рек. На севере страны (т.е. в непосредственной близости от России) это развитие уже привело к значительному истощению гидроресурсов: некоторые реки там просто "не дотекают" до моря, иссякают и подземные источники вод. В приморских районах под землей все чаще встречается соленая вода, а чтобы найти пресную – приходится углубляться метров на 400. Но если раньше, еще лет 20 назад, на нужды сельского хозяйства уходило свыше 80% возобновляемых гидроресурсов Китая, то теперь – не более двух третей. К сожалению, это связано отнюдь не с тем, что ирригация в КНР стала более экономичной, а с тем, что в последние годы там резко возросло расходование воды для нужд промышленности – соответственно, возрос и общий объем используемых гидроресурсов.

Ситуация усугубляется также по мере загрязнения рек промышленными отходами и с/х удобрениями. Существуют даже прогнозы, что к 2010 г. Китай может столкнуться с первым водным кризисом, а в дальнейшем – превратиться в крупного импортера питьевой воды. Вот тогда-то, видимо, и придется нам вспомнить проект поворота сибирских рек – точнее, переброски части стока Оби в Центральную Азию. Только уж тогда "перебрасывать" воду придется в Китай – могущественная азиатская держава "настоятельно попросит" об этом... Ну, а пока нужно задуматься о судьбе Иртыша, который как раз и питает водой Обь. А то перебрасывать потом будет нечего.

Иртыш на троих

Иртыш берет начало на склонах Алтая в КНР, где он называется Черный Иртыш. Затем, где-то через 600 км, он пересекает китайско-казахстанскую границу и впадает в озеро Зайсан, а из него вытекает уже под именем Иртыш и устремляется в Россию, чтобы влиться в Обь. Общая протяженность реки превышает 4 тыс. км, а площадь ее бассейна – свыше 1600 кв. километров. Не говоря уже о фундаментальном значении реки в экосистеме региона, Иртыш играет видную роль в экономике трех стран: Китая, Казахстана и России. Так, в РФ по Иртышу осуществляется судоходство, река является практически незаменимым источником водоснабжения Омской области, поскольку в Западной Сибири маловато подземных вод. Однако самой природой России отведена роль третьего в "распитии" Иртыша: Китай и Казахстан "пьют" его выше по течению. И делают это, надо сказать, весьма активно.

В Казахстане сток Иртыша зарегулирован плотинами двух ГЭС – Бухтарминской и Усть-Каменогорской. Из-за них сток нижнего Иртыша уменьшился еще в 60-е годы: дело в том, что образовавшиеся из-за плотин на территории Казахстана неглубокие, но весьма обширные водохранилища испаряют колоссальное количество иртышской воды. Кроме того, был сооружен 450-километровый канал Иртыш-Караганда, снабжающий водой важные промышленные центры Казахстана – Караганду, Экибастуз, Темиртау. Из-за этого тоже возникла дополнительная нагрузка на реку. А сейчас на повестке дня стоит проект отбора вод Иртыша для нужд казахстанской столицы. Астана расположена на берегу Ишима – маловодной реки, "мощности" которой уже не хватает для удовлетворения растущих потребностей центральноазиатской нефтяной столицы.

И все бы ничего, но с некоторых пор уже и сам Казахстан стал ощущать, что воды в Иртыше поубавилось. В этом, понятно, мог быть виноват только Китай. Активный отбор воды из Черного Иртыша для нужд сельского хозяйства китайцы начали еще на рубеже 70-80-х годов прошлого столетия. А в 1998 г. они приступили к строительству канала для снабжения водой центральной части Синьцзян-Уйгурского автономного района и, в частности, Карамайского нефтяного промысла. Кроме того, в Синьцзяне планируют значительно увеличить посевные площади под хлопок и зерновые, что потребует большого количества воды для полива. В настоящее время канал построен, но еще не выведен на проектную мощность. Его параметры Пекин особо не афиширует, но известно, что сейчас Китай отбирает порядка 10% стока верхнего Иртыша. Эксперты полагают, что в перспективе, к 2020 г., он увеличит отбор до 20-25% стока. А по наблюдениям казахстанских специалистов, общий отбор Китаем воды Иртыша уже сейчас превышает 35% от уровня 15-летней давности – в настоящее время по Черному Иртышу из Китая в Казахстан поступает порядка 5 куб. км воды в год, тогда как в 1989 г. поступало 7,8 куб. километра.

Как о Великую китайскую стену горох

Казахстан давно беспокоится по поводу своих водных ресурсов, причем его волнует судьба не только Иртыша, но и других трансграничных рек. Например, упомянутой выше Или, которая питает водой Балхаш. Это озеро является третьим в мире по площади (после Каспийского и Аральского морей) внутриконтинентальным бессточным водоемом. Более половины поверхностного притока Балхаша зависит от Или. О нынешнем состоянии "водоснабжения" озера можно судить по тому факту, что за последние 20 лет годовой сток этой реки уменьшился с 17,8 до 12,7 куб. километра. В целом же порядка 45% водных ресурсов Казахстана составляет вода рек, берущих начало за рубежом – в КНР, Киргизии, Узбекистане и России. Казахстанские эксперты уверены, что во многом из-за увеличения отбора воды в этих странах водные ресурсы их республики сократились за 20 лет на 20%.

Конечно, со "своими" любые проблемы решать проще, чем с Китаем – недаром же мы "братские республики", хоть и бывшие. Например, практически со времени распада СССР действует российско-казахстанское соглашение о совместном использовании и охране трансграничных водных объектов. Работает двусторонняя водная комиссия, которая утверждает графики работы водохранилищ совместного пользования, устанавливает лимиты водозаборов, решает вопросы технического обслуживания водной инфраструктуры. С Китаем ничего подобного нет ни у Казахстана, ни у России. Китайцы всегда с пониманием относятся к проблемам, о которых говорят их соседи: обещают разобраться и все уладить. Однако на деле Пекин вообще, похоже, не настроен на то, чтобы как-то ограничивать свою экономику в водопользовании, а тем более уступать что-то соседям. Ведь экономика Поднебесной должна непрерывно расти – в этом залог выживания населения страны и прочности власти компартии.

Переговоры по водной проблематике с Китаем Казахстан начал еще в 1999 г.; с тех пор состоялось несколько раундов. Но они не клеятся – в частности, из-за того, что Астана не увязала этот разговор с решением территориальных вопросов с Пекином: Казахстан "без боя" уступил Китаю практически все спорные участки территории, очевидно, в угоду развитию сотрудничества в нефтяной сфере. Возможно, благодаря этому нефтепровод Казахстан–Китай стал реальностью. Однако теперь переговорная позиция Астаны по рекам звучит не слишком убедительно. К тому же Китай не присоединился к Хельсинской конвенции 1992 г. об использовании трансграничных рек, так что апеллировать казахам остается только к совести китайцев. И Россия пока помочь не может: Китай против того, чтобы привлекать ее к переговорам по Иртышу.

Но российская сторона все настойчивей пытается начать диалог с КНР по поводу этой реки: ведь уровень воды в ней стал настолько низким, что водозаборные сооружения Омска – города с населением в 1,2 млн человек – иногда "забирают" воздух вместо воды. Сначала пытались говорить на региональном уровне: к китайской стороне обращалось руководство Омской области – разговор не получился. Затем в Поднебесную ездил спикер СФ Сергей Миронов – тоже безуспешно. "Политическое решение проблемы Иртыша крайне маловероятно – китайцы отказываются идти на контакт", – говорит губернатор Омской области Леонид Полежаев.

Запасайтесь водой, товарищи регионы!

Впрочем, переговоры уже мало что решат. Если бы Пекин и пошел на контакт с Россией по водной проблеме, вряд ли бы это существенно исправило ситуацию с Иртышем: Китай, очевидно, не сможет брать воды меньше, чем он берет сейчас. Конечно, неплохо было бы ограничить его на будущее, но нужно иметь в виду, что Черный Иртыш составляет только треть общего стока Иртыша в его нижнем, "российском" течении. Остальные 2/3 стока формируются за счет притоков и подземных источников ниже по течению. Поэтому главной причиной обмеления Иртыша-российского был и остается Казахстан. Но с ним поздно копья ломать на эту тему: сток Иртыша зарегулирован на его территории еще в советские годы, а все проблемы по части работы казахстанских плотин решаются в рабочем порядке. Так что и здесь Иртышу "не светит" получить воды больше, чем в нем есть сейчас.

Тем не менее, даже закрыв глаза на экологию, нам надо как-то решать проблему водоснабжения Омской области. И власти региона, решая ее, руководствуются той же логической схемой, что и жильцы многоквартирного дома, которым объявлено о грядущих перебоях с водоснабжением. Они намерены запасаться водой впрок – строить собственное водохранилище. "Мы вынуждены проектировать низконапорную плотину для исправления ситуации, ее строительство будет заложено в областной бюджет уже в 2006 году", – сообщает губернатор Полежаев. Кстати, проект сооружения плотин в Омской области впервые разрабатывался еще в 60-е годы. Водохранилище, емкостью 700 млн кубометров, поднимет уровень воды в Иртыше на территории Омской области на 1,5-2 м, будет улавливать паводковые воды и поддерживать уровень воды летом. В общем, дело нужное – осталось только изыскать где-то 10 млрд руб., необходимые для сооружения этого чуда. Однако и деньги, видимо, найдутся: более половины требуемой суммы должен предоставить федеральный бюджет, поскольку омское водохранилище внесено в государственную программу "Вода России XXI век". Одна беда: каждая новая плотина и водохранилище на реке решает проблему водоснабжения одного региона или страны, перекладывая ее на тех, кто ниже по течению. Китайцы перекладывают ее на Казахстан, тот – на Россию. Теперь уже внутри РФ Омская область уменьшит сток Иртыша в его нижнем течении, что негативно отразится на Оби. Конечно, великая сибирская река от этого не пересохнет (пока), но уменьшение уровня воды в ней неизбежно скажется на экосистеме всей Западной Сибири вплоть до Северного Ледовитого океана.