Иран способен поглощать резолюции десятками

Президент Исламской Республики выступил с очередным критическим заявлением в адрес Совета Безопасности ООН. На этот раз Ахмадинежад был сдержан, но, как всегда, категоричен: мирному атому - быть!


ФОТО: AP



Руководство Исламской Республики имеет в запасе достаточно "нет" для стабильного развития своей атомной энергетики. Иранский мирный атом в последнее время работает исключительно на резолюциях Совета Безопасности ООН – во всяком случае, такое впечатление может создаться у стороннего наблюдателя, находящегося в условной точке между Западом и Востоком - работает по следующей схеме: Совбез принимает резолюцию, содержащую требование немедленно прекратить обогащение урана и свернуть все научные проекты в области радиохимии, а президент Ирана Махмуд Ахмадинежад тут же анонсирует запуск очередного каскада центрифуг, скажем, в Натанце – в знак протеста, понятное дело. Таким образом, объемы производства удваиваются, власти информируют народ о новых достижениях, и протестный прогресс катится по совершенно непредсказуемой траектории.

Иран утверждает: создание собственного технологического цикла является "общенациональной идеей". Запад утверждает: мирный атом Ирану не нужен. Белый дом категоричен: Иран под предлогом энергетических нужд получает боевой уран и разрабатывает ядерное оружие. Ядерное оружие в руках режима, спонсирующего терроризм – это конец света. Развивать эту тему можно бесконечно.

Давайте вспомним, как иранский народ реагировал на неосторожные шаги Запада. Возьмем навскидку пару лозунгов. "Мирный атом – наше законное право" – в ответ на санкции ООН. Раз. "Джихад – наше священное право" – в ответ на "антиисламскую" реплику Папы Римского. Два. Надо сказать, далеко не все политики способны отделить каноническое понятие джихада от исламизма и прочих религиозных сумасшествий. Поэтому формула, которая получается при совмещении этих двух требований: "Мирный атом – наше священное право" – внушает чиновникам тревогу, заставляет вновь и вновь обращаться к разведчикам с требованием предоставить более точную, более детальную информацию. Иран противится такому мониторингу. Оно и понятно: ни одна ядерная держава не испытывает столь сильного давления, так почему ж, дескать, им можно, а нам нет?

Тут есть одна загвоздка. Титул "ядерная держава" Иран присвоил себе сам, в качестве награды за стойкость. Ни одна из стран мира, включая Россию, его не признает. Непризнание порождает традиционное иранское "а мы все равно", и вкупе с резолюциями, экономическим отчуждением и политическим давлением еще активнее стимулирует атомную отрасль. Ясно, что у этой стимуляции должен быть предел. Очевидно, он совпадает с пределом терпения антииранской коалиции, до поры предлагающей "дипломатический путь". Виртуозность властей состоит в том, чтобы вовремя остановить энергоблоки. А потом запустить их по новой… Это и называется технологическим циклом на a la Махмуд Ахмадинежад. "Даже если будут приняты десять резолюций СБ ООН, - говорит он, - это не остановит нас в реализации нашего законного права на мирную ядерную энергию". И стороннему наблюдателю трудно с ним не согласиться.

Ответить:

ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ

новости партнеров

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей