Между оральным сексом и труповозкой

В деле об оскорблении известной поборницы морали и нравственности возможны самые невероятные сюрпризы: по поводу Мизулиной и ее оригинальных идей в соцсетях не язвил, наверное, только ленивый


Елена Мизулина. Фото из архива ИТАР-ТАСС



Дело об оскорблении известной поборницы морали и нравственности – депутата Госдумы Елены Мизулиной – обещает вылиться в громкий скандал почище дела об оскорблении чувств верующих девицами из Pussy Riot. Один только допрос Ксении Собчак, на котором ей пришлось говорить с молодым следователем об оральном сексе, чего стоит – СМИ и блогеры буквально порвали эту историю на клочки. И то ли еще будет: как успела заметить Собчак, охмуряя следователя, по делу проходит не менее десяти человек, которые, как считает депутат Мизулина, ее оскорбили. Частично персоналии известны (о вызове на допрос сообщили журналист "Новой Газеты" Елена Костюченко и гей-активист Николай Алексеев), но возможны самые невероятные сюрпризы: по поводу Мизулиной и ее оригинальных идей в соцсетях не язвил, наверное, только ленивый.

Страшное оскорбление Мизулиной – помимо столь нелюбимого ею мата, на котором полстраны, вообще-то, разговаривает – заключалось, как выясняется, в распространении блогерами заведомо ложных сведений в отношении депутата. А именно – что она предлагала запретить оральный секс. Мизулина ничего такого не предлагала, так что видного представителя власти практически оклеветали – а за это, между прочим, полагается штраф до 40 тыс. руб. и исправительные работы сроком до года. Депутат с присущей ей политкорректностью уже грозит оскорбителям тяжким трудом на "труповозке". В ответ прогрессивная общественность начала сбор подписей на предмет психиатрической экспертизы Мизулиной – мол, хорошо бы проверить, в здравом ли уме и твердой ли памяти наша уважаемая депутат.

На самом деле знающие г-жу Мизулину в течение долгого времени люди задаются вопросом, почему вполне разумная до недавнего времени женщина (доктор юридических наук, работала зампредом комитета по законодательству и судебно-правовой реформе и в течение нескольких лет успешно представлял Госдуму в Конституционном суде) вдруг стала горячей защитницей домостроя? "Зимой брала у нее интервью на личные темы – семья, рукоделие, – пишет в Facebook журналист "МН" Наталья Рожкова. – В личном общении она очаровательна, хотя и видно, что требовательна к себе и окружающим".

Кроме прочего, судя по отзывам, г-жа Мизулина очень много работала над своей карьерой. Став депутатом, меняла партии, лишь бы попасть в следующий созыв Госдумы (уход из "Яблока", не скрываясь, объяснила тем, что не может оставаться в партии с низким рейтингом). И вот, в очередном созыве жизнь забросила ее в комитет по делам семьи. И депутат Мизулина занялась освоением новой темы. А тут как раз началась реакция на "болотный протест": на улицу вывели Кургиняна, заговорили о национализации элит, принялись жучить иностранных агентов и защищать чувства верующих... Одним словом, стало окончательно ясно: чем ортодоксальней идея, тем больше у нее шансов быть поддержанной в Кремле и растиражированной "взбесившимся принтером".

На самом деле Мизулина не генерирует принципиально важных идей, да и не ее это забота - такими вещами занимаются в Кремле. Но, думается, с точки зрения действующей власти Елена Борисовна выполняет исключительно важную функцию: отвлекает внимание общественности от действительно актуальной повестки дня. Пусть уж лучше интернет-сообщество обсуждает допрос Ксении Собчак, а не задает вопросы о том, почему социально чуждый действующей власти сельский учитель Петр Фарбер осужден за взятку в 300 тыс. руб. на семь лет строго режима, а социально куда более близкая следователь Нелли Дмитриева за взятку в $3 млн (в 300 раз больше!) – на 3,5 года общего режима. И пусть уж выходят на улицы, чтобы защитить геев и лесбиянок, а не какого-нибудь Ходорковского или Навального.

Однако попытка оскорбленной Мизулиной заручиться поддержкой Следственного комитета была, пожалуй, большой глупостью. Потому что, как учит нас дело Pussy Riot, господин Бастрыкин – плохой защитник оскорбленных чувств, а нанесенный посредством уголовной репрессии имиджу церкви ущерб был несопоставим с угрозой, которую представлял для нее злосчастный "панк-молебен".

Тем более, что в данном случае речь идет о чувствах вполне закаленного в публичных схватках политика, способного отправить своего оппонента если не на три буквы, то по крайней мере в "труповозку" (поработать). Как человек, в свое время руководивший разработкой действующего УПК, Елена Мизулина очень хорошо знает, как реализовать эту угрозу.


Обсудить на Facebook

Выбор читателей