Ходорковский поседел в колонии

        У Михаила Ходорковского начались три дня мирной жизни. К нему приехали жена и мать.
        Марина Филипповна и Инна Ходорковские зашли в краснокаменскую колонию в 10:15 по местному времени.
        Сопровождающие их иностранные журналисты остались снаружи переругиваться с охранниками, которые требовали, чтобы в зоне 25 м от зоны никакой журналистской жизнедеятельности не велось. Их взаимоотношения дошли почти до рулетки. Журналистам пришлось отступить за тридцатиметровый рубеж.
        Марина Филипповна вышла в пять вечера. Оживившимся фотографам в очередной раз порекомендовали не снимать объект.
        "Это не объект, это мама", - заметила в ответ адвокат Наталья Терехова.
        Расстроенная Марина Филипповна начала рассказывать. Она сказала, что сын стал совсем седым и что "выглядит так, как будто кто-то дал ему эту жизнь и он сейчас ее живет". Понять это можно было так, что принять новую жизнь он принял, но смиряться с ней не собирается.
        Выяснилось, что Марина Филипповна говорила с сыном о том, о чем каждый бы говорил на их месте: о семье, о здоровье, о жизни там и о жизни здесь. По словам Марины Филипповны, сын сильно переживает из-за того, что ему не разрешают писать и публиковать статьи. Она показывала ему фотографии подмосковного лицея.
        Кто-то из журналистов (видимо, из злопамятства) спросил про охранников. Марина Филипповна сказала, что все были очень корректны и даже помогли поднести тяжелые сумки от проходной. В тех сумках были вяленая оленина, рыбные котлеты, сырники, салат из свеклы с грецкими орехами и, конечно, картошка.
        Свидание проходило в том же помещении, что и в первый приезд Инны к мужу. Только теперь у них две комнаты.
        Свидание Инны Ходорковской с мужем закончится в пятницу.