Кремль не стреляет вхолостую

Накануне наступления осени, а значит, и делового сезона, влекущего за собой резкое усиление экономической активности, мы пытаемся составить объективную картину ситуации, сложившейся в российской экономике. В предыдущих публикациях "Yтро" уже знакомило читателей с некоторыми точками зрения на ключевые вопросы российской экономики. Сегодня мы решили выслушать мнение одного из наиболее известных финансовых экспертов-практиков, работающих на российском финансовом рынке. Наш собеседник – аналитик Инвестиционного департамента МДМ-банка Кирилл Викторович Тремасов.

"Yтро": Во вторник вице-премьер Алексей Кудрин, комментируя бюджет-2002, заявил, что Россия намерена постепенно вернуться к практике внешних заимствований. Чем вызвано такое решение? Может ли это означать неуверенность правительства в исполнении бюджета?

Кирилл Тремасов: Это не сенсация. Ранее правительство заявляло, что в 2002 г. возможен выпуск еврооблигаций. Называлась даже ориентировочная цифра – $500 млн. (крайне низкий объем). Основная цель – прощупать рынок, с тем чтобы в 2003 г. использовать внешние заимствования как полноценный инструмент решения проблемы внешних долгов. Однако я думаю, что внешние заимствования могут пригодиться в следующем году и для более прозаичных целей, а именно – для финансирования дефицита бюджета. Сейчас это кажется маловероятным, но высокая степень неопределенности в отношении экономики США и мировой экономики в целом сохраняется, а значит, конъюнктура сырьевых рынков может испортиться очень быстро со всеми вытекающими для бюджета последствиями.

"Y": Не кажется ли Вам, что мораторий, введенный правительством на повышение тарифов естественных монополий, может привести к скачку инфляции в начале следующего года?

К.Т.: Я сомневаюсь, что этот мораторий будет строго выполняться. Ведь замораживание тарифов – это по сути сжатие пружины, которая, по всем законам физики, затем резко разжимается. Чтобы не допустить этих резких колебаний, я думаю, правительство предпочтет плавное повышение тарифов до конца года, а заявление об их замораживании – это скорее сигнал естественным монополиям умерить аппетиты. В конце концов, вопрос тарифов – это всегда компромисс. Если же логика здравого смысла будет нарушена и тарифы надолго зафиксируют, то ответ на поставленный вопрос очевиден – законов физики никто не отменял.

"Y": Насколько реально сдерживание инфляции через регулирование тарифов естественных монополий посредством создаваемого Единого тарифного органа (ЕТО)?

К.Т.: Задача ЕТО, как я понимаю, заключается не в борьбе с инфляцией, а в выравнивании тарифов и прекращении той неправильной ситуации, когда, во-первых, ряд акционерных компаний по сути субсидируют другую часть экономики и население, а во-вторых, ряд экономических субъектов получают благодаря этим субсидиям сверхприбыли. Так что борьбой с инфляцией по-прежнему будут заниматься Минфин и Центробанк.

"Y": Насколько реально удержание инфляции в 2002 году на уровне 10-13%, как того хочет Минфин?

К.Т.: Реально. Прежде всего из соображений монетарного характера. Как известно, платежный баланс начинает постепенно ухудшаться (я полагаю, что это тенденция), т.е. чистый приток валюты в страну сокращается, а следовательно, уменьшается объем эмитируемых рублей. Вдобавок, стерилизиующее влияние будет оказывать возрастающий объем внешних платежей. Если в этом году рост денежной массы составит порядка 30-35%, то уже в следующем может сократиться до 15-20%, что станет главным фактором, сдерживающим инфляцию. К сожалению, некоторая неопределенность в отношении тарифной политики затрудняет прогноз инфляции. В любом случае, я полагаю, инфляция в следующем году не превысит 15%; цифра 13% выглядит реальной, а 10% – наверное, чересчур оптимистично.

"Y": Как скажется тарифный мораторий в отношении естественных монополий и возможное последующее ужесточение тарифного регулирования со стороны ЕТО на ходе реформы РАО ЕЭС и других монополий?

К.Т.: Замораживание тарифов нанесет удар по прибылям естественных монополий, в первую очередь по РАО ЕЭС и "Газпрому", и несколько ухудшит им годовые показатели. Не случайно в последний месяц котировки этих акций ведут себя "хуже рынка". Однако я не думаю, что это будет иметь долгосрочное влияние и инвесторы отвернутся от данных бумаг. Что касается реструктуризации РАО ЕЭС, то первый этап – это, в основном, подготовка законодательной базы. Так что вряд ли ситуация с тарифами как-то отразится на ходе 1-го этапа реформы. О дальнейших этапах сейчас, наверное, говорить не стоит, так как ни действия государства, ни действия РАО до конца еще не ясны; вдобавок, начнется он не ранее чем через 1-2 года.

"Y": Противники нынешнего плана реструктуризации РАО ЕЭС, во главе с президентским экономическим советником А.Илларионовым, считают, что в результате реформы контроль над передающими электросетями из рук государства перейдет в руки руководства РАО. То есть фактически окажется в руках Чубайса, со всеми вытекающими последствиями. Но ведь государство имеет полную власть над РАО ЕЭС через контрольный пакет его акций, следовательно, "дочки" РАО, которой и должна стать федеральная сетевая компания, должны остаться под госконтролем. Каковы тогда истинные намерения противников реструктуризации? Чьи интересы могут стоять за их действиями?

К.Т.: Насколько позволяет судить общедоступная информация, все разногласия Илларионова с авторами концепции реструктуризации утрясены, и советник президента принял предложенный план. Также известно, что в окончательном варианте концепции были учтены очень многие пожелания группы Кресса, которую и представлял Илларионов. Интересно вспомнить ход весенне-летних баталий. Напомню, что Илларионов выступил непримиримым противником правительственного плана реформы, критикуя его в первую очередь по двум направлениям: создание Федеральной сетевой компании (ФСК) в виде 100%-ой "дочки" РАО и передача всех сетей от АО-энерго в ФСК. Особую неприязнь Илларионова вызывал именно первый пункт, который, по его словам, позволял Чубайсу взять под полный контроль все сети и стать таким образом главным олигархом в стране. Однако, как известно, первый пункт и был утвержден в окончательном варианте. Но в то же время по второму пункту было продекларировано пропорциональное распределение активов АО-энерго (т.е. сети никто отбирать у них не будет), и при этом на базе АО-энерго разрешено создавать вертикально интегрированные компании (ВИК). Я думаю, что последнее и было главной целью всей устроенной Илларионовым шумихи. В создании ВИК на базе АО-энерго (а государству в них достанется лишь 23-25%, в то время как РАО ЕЭС контролирует сейчас в них до 50%) заинтересованы промышленно-финансовые структуры, так как со временем они смогут взять их под контроль (пример – Иркутскэнерго) и губернаторы, также владея пакетами этих компаний, всегда могут устроить выгодный торг с промышленными группами (без поддержки губернаторов последним трудно будет получить контроль над данными активами). Так что Илларионов, я думаю, выступал лоббистом именно этих сил, и он своего добился. Чубайсу же будет отдана ФСК, и он сконцентрирует свою деятельность, по-видимому, на экспорте электроэнергии, который сулит большие перспективы.

"Y": Как, по-Вашему, пойдет процесс реструктуризации РАО ЕЭС в ближайший период на самом деле? Можно ли примерно смоделировать ход этого процесса? Как это отразится на рынке акций РАО

К.Т.: В ближайшее время – всё по плану, т.е. подготовка законодательной базы и создание ФСК. Это займет, возможно, год. Далее ключевым вопросом (и наиболее болезненным) становится обмен активов. Тут очень много неясностей, и до появления каких-либо документов на данную тему я воздержусь от комментариев. Реакцию же рынка стоит ждать в тот момент, когда инвесторы четко поймут, что им достанется вместо нынешних активов РАО ЕЭС и ее акций.

"Y": Как известно, последнее сильное снижение котировок акций "Газпрома" было вызвано разочарованием инвесторов в обещанной им либерализации рынка акций компании. Каковы на настоящий момент перспективы этой либерализации, не станет ли она "холостым выстрелом", и что ждет акции "Газпрома" в связи с этим?

К.Т.: Я что-то не припомню холостых выстрелов со стороны Кремля и правительства за последнее время. Напротив, та настойчивость, с которой власть доводит все начинания до конца, вселяет уверенность в благоприятном исходе реформы "Газпрома". Другое дело, что этот процесс, как и либерализация рынка акций "Газпрома", оказался более сложным, чем можно было предполагать. Президент наш – человек осторожный (а то, что ситуация вокруг "Газпрома" у него под контролем, не вызывает сомнений), поэтому форсировать события он не будет. Реформа и либерализация рынка могут растянуться на несколько лет.

Инвесторы, конечно же, разочарованы последними новостями на эту тему (точнее, отсутствием новостей), и недавнее падение котировок "Газпрома" в основном объясняется именно задержками, возникшими в процессе либерализации рынка.

Сейчас, я думаю, пар уже выпущен, и нового резкого обвала "Газпрома" ждать не стоит. Перспективы акций будут определяться фундаментальными факторами, в частности, финансовыми результатами текущего года (интересно, насколько ухудшившаяся конъюнктура сырьевых рынков отразится на прибыли компании), а также ходом реализации проекта "Голубой поток", который вступил сейчас в заключительную фазу. Впрочем, его эффективность также под вопросом – экономика Турции находится в тяжелом положении, и неизвестно, будет ли Турция платежеспособным потребителем российского газа.