"Пыр тыр" тормозит технологический прорыв

Российская экономика, щедро подпитываемая дорогой нефтью, стала катастрофически низкоэффективной, а рост доходов работников не сопровождается адекватным увеличением производимого ими продукта




У тех, кому довелось в свое время изучать (или хотя бы "проходить") курс политэкономии, наверняка осталась оскомина от термина "производительность труда". Все помнят, что эту штуку нужно было постоянно повышать, а именовали ее для быстроты дела пр. тр. - "пыр тыр". Ну, "прошли" и забыли. И вдруг – дежавю: с высоких трибун и первых страниц газет опять говорят о ее повышении!

Действующий президент назвал повышение производительности труда "в разы" одной из приоритетных задач развития страны на долгосрочную перспективу, а избранный – "важнейшей экономической задачей". Согласно разрабатываемой МЭРТ "Концепции-2020", Россия должна за 13 лет нарастить "пыр тыр" в среднем в 2,4 раза, а в отдельных секторах (судостроении, автопроме, авиапроме, ракетно-космической отрасли) – в четыре раза. О производительности труда говорят крупные бизнесмены – члены РСПП и видные эксперты.

И дело тут не в ностальгии по советским экономическим слоганам. Российская экономика, щедро подпитываемая дорогой нефтью, стала катастрофически низкоэффективной, а рост реальных доходов трудящихся не сопровождается адекватным увеличением производимого ими продукта.

МЭРТ приводит весьма неутешительные цифры. Отставание России по производительности труда от Евросоюза и США в ряде отраслей достигает 30 раз. В частности, это касается ракетно-космической промышленности: она у нас ежегодно производит продукции на $14,8 тыс. в пересчете на одного работника, в то время как в ЕС этот показатель – $126,8 тыс., а в США – $493,5 тысячи. Выработка в производстве железнодорожной техники у России – $20 тыс. - $25 тыс. на одного занятого, а во Франции – выше в четыре раза, в Канаде – в восемь раз. В судостроении наши компании тратят в три раза больше рабочего времени на производство 1 т конструкции, чем, скажем, южнокорейские. Автомобилей на одного рабочего отечественный автопром выпускает в четыре раза меньше, чем европейский. Гражданское авиастроение РФ производит продукции на $20 тыс. в год на работника, военное – в шесть раз производительнее – $120 тыс., но все равно значительно меньше, чем в США и ЕС ($300 тыс.).

Чтобы производительность труда росла, нужны инвестиции. Причем не просто деньги (их у нас теперь много), а современное оборудование, технологии. Одним словом, инновационное развитие, о котором тоже заговорили с высокой трибуны. Но вот что конкретно и как нужно делать – не говорят. Беда в том, что Запад не слишком-то охотно делится с нами своими технологиями и сильно препятствует покупке компаний, относящихся к передовым отраслям. Сколько шуму было, когда ВТБ приобрел для ОАК всего лишь 5% европейского аэрокосмического концерна EADS, причем, там сразу предупредили, что к управлению компанией его не допустят... Как идти по инновационному пути в таких условиях – не понятно. Можно, конечно, самим изобретать велосипед, но в условиях нынешней стремительно развивающейся экономики это малоэффективный путь. Впрочем, можно было бы пойти и по нему, да некому: все изобретатели уехали за границу. И в итоге, как отмечает руководитель аналитического центра при правительстве РФ Андрей Зверев, в настоящее время не существует четкого определения инновационности и инновационного пути развития экономики России, а также механизмов, которые могли бы к нему привести.

Впрочем, если говорить строго о производительности труда, то она может быть повышена не только путем модернизации производств. Достаточно, к примеру, сократить число работников на конкретном предприятии, и если объем выпускаемой продукции от этого не уменьшится, то значит – ура, "пыр тыр" повысилась. Правда, если говорить о стране в целом, производительность труда при таком варианте увеличится, только если сокращенные работники будут трудоустроены на другом предприятии и тоже станут производить продукт. И, очевидно, оставшимся после сокращения придется повысить зарплату.

И здесь мы сталкиваемся с другой стороной рассматриваемой проблемы: насколько оплата труда соответствует его производительности. Согласно официальным оценкам, рост зарплат в России вдвое превышает рост производительности труда. С точки зрения экономической теории это недопустимо, поскольку возникает опасность перегрева экономики, да и инфляцию в таких условиях обуздать невозможно. Но главное – у людей может пропасть стимул трудиться более эффективно, если они знают, что рано или поздно получат очередную прибавку к зарплате, не прикладывая к тому никаких усилий. А ведь именно с таким подходом сейчас призывают бороться. Дмитрий Медведев в ходе последней встречи с руководством РСПП заявил, что российскому бизнесу необходимо освоить новую модель организации производства и "формировать стимулы к инновационному поведению у людей". А как их формировать, если страна пухнет от нефтедолларов?

Об этом же говорит на страницах "Независимой газеты" Анатолий Сосенков, изобретатель с 40-летним стажем работы: "Производительность труда и качество продукции предприятий во многом зависят от системы мотивации людей к труду. Без привлечения специалистов по научной организации труда и психологии поведения человека, у которых имеются соответствующие наработки, эту задачу не решить".

То есть получается: Yтром стулья (рост "пыр тыр") – вечером деньги (прибавка к жалованию)? Не совсем. При изначально низкой зарплате у работников тоже низкая мотивация к труду: "как они нам платят, так мы им и работаем". Да и много ли можно требовать от работника, трудящегося за гроши? Какие там инновации! Нет, ждать повышения "пыр тыр" от низкооплачиваемого труженика – дело бессмысленное. Президент российской Торгово-промышленной палаты Евгений Примаков уверен, что именно высокая зарплата является основным условием повышения производительности труда. По его словам, "расхожим заблуждением" является представление о том, что прежде чем повысить заработную плату, надо в опережающем темпе увеличивать производительность труда. "В качестве ответа процитирую знаменитого Генри Форда: основное условие повышения производительности труда – высокая зарплата", – заявил Примаков в ходе недавней встречи руководства ТПП и Совета Федерации.

А ведь многие эксперты признают, что труд в России сегодня недооценен – особенно в промышленности, и особенно квалифицированный. Поэтому остро не хватает "ценных кадров". Согласно результатам недавнего опроса российских предпринимателей, проведенного Ассоциация менеджеров и ИД "КоммерсантЪ", основным препятствием роста производительности труда две трети опрошенных бизнесменов назвали именно нехватку квалифицированных кадров. При этом мнения о том, как влияет опережающий рост зарплат на экономические результаты деятельности компаний – негативно, никак или позитивно – распределились примерно поровну, с небольшим перевесом последних. Таким образом, деловые круги страны, как минимум, не боятся повышать зарплаты с опережением роста "пыт тыр". А нехватка квалифицированных кадров делает этот процесс просто необходимым.

Возможно, в результате такого "опережающего" повышения оплаты труда страна в итоге потеряет конкурентное преимущество сравнительной дешевизны рабочей силы. Но, может, это и неплохо? Ведь за счет дешевизны труда живут технологически неразвитые экономики. А по мере их модернизации труд неизбежно дорожает. Россия же, повышая оплату труда, получает шанс приобрести другое, более важное конкурентное преимущество – инновационный характер экономики. Чтобы этот шанс использовать, можно до определенной степени увеличивать зарплаты как бы "авансом" – для привлечения специалистов и повышения мотивации к труду. Возможно, это даже станет неким предварительным условием для "репатриации человеческого капитала" – мозгов и рук, в свое время утекших за границу. Ведь без них никакие инвестиции и технологии не создадут инновационную экономику. А будут специалисты – появятся и технологии, откроется и инновационный путь развития.

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей