Выдающийся пианист даст единственный концерт

Выдающийся пианист даст единственный концерт
Дмитрий Алексеев. Фото: пресс-служба
Дмитрий Алексеев предстанет в Большом зале Московской консерватории в коронном репертуаре

Он выступит 16 ноября с программой "Великие романтики". Музыкант, которого публика любит за яркую, экспрессивную манеру игры, глубину трактовок и безукоризненную технику, исполнит сочинения Шумана, Шопена и Скрябина. Корреспонденту "Утра" удалось задать маэстро несколько вопросов.

- Со школьных лет многие помнят три великих "Ш" музыкального романтизма - Шуберт, Шуман, Шопен. У вас же в программе вместо Шуберта Скрябин, его ранние прелюдии. Какова внутренняя логика программы?

- Каждая конкретная программа зависит и от идей общего порядка, и от частных моментов сегодняшнего дня. Я только что закончил запись прелюдий Скрябина и поэтому решил включить опус 11 в свою программу. "Симфонические этюды" меня многие просили сыграть еще раз, и я с огромным удовольствием это делаю. "Полонез-фантазию" я играл очень много, за исключением последних нескольких лет, и сейчас возвращаюсь к пьесе с новыми чувствами. Кроме того, "Полонез-фантазия" дает необходимый баланс, она хороша для начала и образует естественную крепкую связь между Шопеном и Скрябиным.

- Композиторы, чью музыку вы будете играть, были выдающимися пианистами, и их пианизм находил отражение в фортепианной фактуре.

- И Шопен, и Скрябин - гении фортепиано, они знали его изнутри как никто. У Скрябина и Шопена все написано очень пианистично, это идеальный пианизм. У Шумана - не идеальный, он в общем-то не был профессиональным пианистом, и многие жалуются, что его сочинения написаны неудобно. Да, отчасти верно. "Симфонические этюды", с одной стороны, предполагают оркестровый масштаб. С другой, это настолько фортепианное сочинение, что, даже если его оркестровать, лучше не станет, ведь Шуман исходит из самой природы фортепиано и добивается удивительных оркестровых эффектов именно через фортепианный подход. Вы знаете выражение "поэт фортепиано"? Вот все они были поэтами фортепиано, фортепиано для них - целый мир, в котором они могли выражать свои мысли и чувства.

- У каждого из этих композиторов свой ярко индивидуальный стиль письма. Есть ли в них какие-то особенно дорогие вашим пальцам и сердцу черты?

- Все эти сочинения неразрывно связаны с индивидуальностью каждого композитора. Они были очень разными людьми, и это слышно в их музыке, услышав которую, невозможно ошибиться в авторстве. Не могу сказать, что специально стараюсь подчеркнуть какие-то особенности, надеюсь, это получается естественным образом. Но надо сказать, что все эти композиторы, как и многие в то время, были импровизаторами, и отчасти их музыка является результатом записанных импровизаций. Импровизационное начало очень сильно в их музыке, и для меня оно очень важно.

Еще мне дорого в музыке романтизма то, что она выражает субъективный мир каждого автора, порождена очень личными, даже интимными, сокровенными чувствами. Для меня это особенно ценно, и я пытаюсь воспроизвести те чувства и идеи, которые ими владели.

- А какие идеи ими владели? Конечно, мы много знаем об этих композиторах по их письмам, по воспоминаниям их и современников. Но каким вы представляете каждого из них, выходя на сцену Большого зала?

- Не думаю, что, выходя на сцену Большого зала, я буду себе представлять конкретные мысли этих людей, да, наверное, не в них дело. Действительно, мы много знаем об их жизни, но многого не узнаем никогда. Кажется, что о Шопене все известно, но, я думаю, он был человек очень хрупкий, ранимый и мы знаем о нем далеко не все. Скрябин, хотя и очень похож на Шопена по складу своей личности, по хрупкости, чуткости, но он как раз был очень открытым, всегда играл неоконченные сочинения друзьям и вообще охотно делился своими мыслями. Однако черты личности композитора, которые, несомненно, важно знать, не всегда находят прямое отражение в творчестве. И наоборот: то, что важно в творчестве, не всегда связано с бытовыми, человеческими чертами автора.

- Благодаря вашей манере игры - экспрессивной, захватывающей, эмоциональной - вас уже давно и справедливо называют одним из лучших интерпретаторов музыки романтиков. А что для вас является главными приметами романтического фортепианного стиля?

- Это сложный вопрос и, скорее, дело специальных музыковедческих исследований. Но то, что вы сказали, конечно, относится к романтическому стилю: экспрессия, эмоциональность, в каком-то смысле импровизационность - без этого романтическая музыка немыслима. И я думаю, что не только романтическая, но и всякая другая, если честно. Можно сказать, что в XIX веке и первой половине ХХ века так называемое романтическое направление было настолько подавляющим, что в некотором смысле превратилось в штамп. Случались немыслимые перехлесты, когда пианисты исправляли текст композиторов в соответствии со своими представлениями, что совершенно недопустимо. Романтическая музыка приобрела огромную популярность, и иногда эта популярность использовалась, даже сто лет назад, в коммерческих целях. Люди эксплуатировали внешние эффекты этой музыки, забывая о гораздо более ценных вещах.

- Мы привыкли думать, что практически вся романтическая музыка программная. Многие пьесы Шопена и Шумана разобраны по тактам с подробными объяснениями, что там происходит. На прелюдии Скрябина давно прилепили ярлык "лирический дневник". А в какой степени для вас эта музыка сюжетна?

- Конечно, есть сочинения, где существует нарратив, и его надо знать. Но это не главное. Да, история может что-то добавить к нашему пониманию произведения, но есть чисто музыкальные ценности, которые человек должен чувствовать и понять. Самое главное - проникновение в собственно музыкальную ткань. Это гораздо ценнее, чем просто автобиографические данные или сюжет, которые композитор мог заложить в свою музыку.

- Какое значение вы, играя романтический репертуар, придаете знанию контекста - литературы, живописи, истории того времени?

- Для меня это вещь безусловная: играть Шумана, не зная литературных истоков его музыки, не зная произведений Гофмана, "Крейслерианы", просто невозможно. В них основа произведений Шумана, и без этого знания музыка будет гораздо беднее. Спектр эмоций, мыслей и идей необыкновенно расширяется, когда человек знает культуру той эпохи, в которой "выросла" эта музыка. 

Ответить:

ИЛИ ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей