Раскрыты тайны древних грамот

Открытие более полувека назад древнерусских берестяных грамот стало мировой сенсацией. И лишь недавно, с помощью новых технологий, российским ученым удалось прочитать то, что было написано в найденных документах


ФОТО: gramoty.ru



Древненовгородские берестяные грамоты - уникальное явление отечественной истории. Их открытие более полувека назад стало мировой сенсацией, а недавно общее число берестяных свитков из Новгорода и других древнерусских городов перевалило за тысячу. Накоплен огромный материал, но даже давно изученные документы еще хранят в себе много тайн.<
/p>

Совсем недавно российские ученые применили новый метод исследования документов на бересте с помощью цифровой фотосъемки. "Качественное цифровое изображение, – пояснил координатор проекта, московский филолог Алексей Гиппиус, - создает эффект особой погруженности в текст, позволяет сконцентрироваться на отдельном, сколь угодно малом фрагменте".

Специалисты уже смогли прочитать несколько текстов, которые ранее разобрать было невозможно. А пользователи Рунета впервые получили возможность изучать рукописное наследие наших предков, не отходя от компьютера .

Загадка 88-й грамоты

Грамота № 88 считалась совершенно уничтоженным документом. Она представляет собой плетенку из отдельных полосок бересты, на которых долгое время не удавалось прочесть вообще ничего. Изучение цифрового снимка позволило восстановить часть текста, в частности - имена адресатов: "к Иванку и к Петриле". Эти люди вполне надежно идентифицируются с крупнейшими новгородскими политиками того времени: Иванком Павловичем и Петрилой Микульчичем. Оба в разное время занимали пост посадника, и оба были убиты в 1134 г. во время битвы новгородцев с суздальцами.

Казалось бы, мало ли Иванов и Петров, которым могла предназначаться эта грамота, но надо иметь в виду: перед нами документ начала XII в., а в это время новгородцы в большинстве своем еще носили языческие имена, христианские имена были распространены только у знати. К тому же, совпадают с летописными упоминаниями и варианты имен: Иванко и Петрила.

Но и это не все. Далее в грамоте было сказано: "се, здесь в прошлом году, я (сделал нечто)..." Судя по началу, это некий официальный документ. Хотя имя автора не сохранилось, по фрагментам букв видно, что оно оканчивалось на "з". Древнерусские имена, которые бы оканчивались на эту букву, не известны, зато есть титул "князь", и можно предположить, что перед нами - письмо от князя к двум знатным особам Новгорода. Чему вполне соответствует начало текста. Надо сказать, среди грамот есть экземпляры, которые обращены "к князю".

"Божья стрела, десять имен твоих..."

Древние документы не только зафиксировали высокий уровень грамотности жителей средневекового Новгорода, они донесли до нас и свидетельства культурных контактов, происходивших на его территории. Так, гордящиеся ныне своей обособленностью от русских эстонцы, например, заимствовали слово "грамота" в форме raamat и в значении "книга": очевидно, знакомство предков эстонцев - эстов - с письменной культурой произошло при посредстве новгородцев в первые века второго тысячелетия нашей эры.

Еще один очевидный, но не очень известный факт: первым памятником письменности на прибалтийско-финских языках является берестяная грамота № 292 с записанным кириллицей заговором на карельском диалекте, получившим название по первой строке перевода текста на русский язык: "Божья стрела, десять имен твоих..."

Одним из самых ранних образцов немецкой письменности является новгородская грамота № 753, что интересно, тоже заговор. Исследователями предложено несколько интерпретаций текста. Согласно одной, текст следует читать, как "стрела ему попади", в другом варианте, напротив, "стрела, не попади ему никогда". Написана немецкая грамота, в отличие от карельской, латинским шрифтом. Время ее написания - первая половина XI в., это вообще одна из самых ранних берестяных грамот. Значит, немцы, жившие в раннем Новгороде, довольно быстро подхватили практику писания на бересте. Немецкое присутствие подтверждается еще одной берестяной грамотой, упоминающей человека с характерным именем Вальтер. Сохранившийся фрагмент имеет вид: "...к Вальтеру. Боясь бога...", далее пропуск, а в конце: "пощепавши грамоту". Автор призывает Вальтера сделать нечто, а потом разорвать грамоту, чтобы никто не узнал о ее содержании, что, собственно, немец и сделал.

Новгородский ангел Сихаил


Фото: gramoty.ru

Фотосъемка дала дополнительные возможности в изучении грамот, но и традиционный источниковедческий анализ новых документов проливает свет на жизнь древних новгородцев и на сами грамоты. Например, как в случае с довольно популярным в Новгороде апокрифическим персонажем - ангелом Сихаилом.

Грамота № 734 (середины XII в.) - так называемый "заговор с именем Сихаила". Начинается она со слов: "Сихаил, Сихаил, Сихаил. Ангел, ангел, ангел". Другими словами, это некий оберег с именем ангела Сихаила, которого нет в церковной литературе. Тот же ангел известен сегодня по грамоте № 930, открытой всего пять лет назад, и интересной хотя бы потому, что представляет собой лист из берестяной книги (ранее был известен только один артефакт берестяной книги - грамота № 419 в виде книжечки из трех листов с текстами молитвы). Грамота № 930 конца XIV - начала XV в. содержит текст так называемой "Сисиниевой легенды" - древнего заговора от лихорадок, где также упоминается Сихаил.

Грамота № 955 это своего рода "поздравительная открытка" по случаю предстоящей свадьбы, посланная свахой к матери невесты: языческие по происхождению обрядовые формулы, и здесь же - сложный рисунок креста.

Византийские фофудии

Берестяные грамоты не только рассказывают о высокой политике, межнациональных отношениях или верованиях древних новгородцев, они погружают и в круг бытовых забот. К примеру, грамота № 424 "от Гюргия к отцу и матери" - одна из многих подобных находок. "Продавши двор, идите семо (сюда): Смоленску ли Кыеву (в Смоленск или Киев), здесь дешев хлеб. Али не пойдете, то пришлите мне грамотицу, здоровы ли". Словно моментальный снимок из семейного быта начала XII века. И обратите внимание на размах древнерусской жизни: тут и Киев, и Смоленск, и Новгород.

А вот фрагментированная грамота № 675, письмо к Миляте: "Брат Милята! В Киеве Бог был свидетель между нами: из твоих фофудий девять выговорил я себе. Таким образом, в Луках гривен шесть ...?... ты утверждаешь, [что] придя (или: пришел) в Суздаль, раздав в долг ...?" Слово "фофудия" встречается в договорах Руси с греками в "Повести временных лет". Это драгоценные ткани, которые могли вывозиться из Византии только в очень ограниченном количестве. Получается, некие энергичные ребята-новгородцы договаривались между собой, кто, сколько кому этих фофудий "выговорит", а география грамоты - весь древнерусский мир: Киев, Новгород, Суздаль, Великие Луки и, вероятно, Византия.

Через несколько веков новгородской мир замкнулся в себе, былые связи между городами Древнерусского государства нарушились. Общее пространство стало набором отдельных княжеств, и началась новая история, тоже отраженная в грамотах...

Ответить:

ИЛИ ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей