Свет в конце тоннеля

От спектакля "Остров Рикоту" остается ощущение какой-то самодельности - не в смысле крикливой провинциальной самодеятельности, а в смысле трогательной домашней поделки


ФОТО: newdramafest.ru



На фестивале "Новая драма" на сцене учебного театра "ГИТИС" показали спектакль "Остров Рикоту" по пьесе Натальи Мошиной. То, что постановка (режиссер Юрий Муравицкий) сама по себе получилась очень обаятельной, пожалуй, даже не главное. Этот редкий, почти анекдотический случай - спектакль о шахтерах, сделанный для шахтеров (не в обидном, а в переносном смысле), - чуть ли не идеальная карьера для современной пьесы.

Претензии на большие и главные сцены, о которых несколько лет рапортовала новая драма, не то чтобы совсем утопичны, но несколько не обдуманы. Положа руку на сердце, зачем, в самом деле, упрямо стучаться туда, где ты никому не нужен? Зачем рваться в академические махины, где полупустой зал будет ждать, когда же на сцене начнутся развеселые танцы? Настоящая сила слова (даже если оно матерное) заключена не только и не столько в нем самом, сколько в его произнесении в нужное время в нужном месте. "Остров Рикоту" о жителях оторванного от цивилизации острова, не уверенных в том, что где-то вообще существуют Москва и Россия, идет на сцене театра в городе Новый Уренгой. Сейчас уже, правда, кажется, не идет: исполнительница главной роли переехала в Москву. Какое можно придумать более точное попадание?

Драматург Наталья Мошина к Новому Уренгою не имеет никакого отношения. К Дальнему Востоку тоже. Впрочем, опыт северной экстремальной (там только так, да и здесь не лучше) жизни в маленьком городке у нее есть - 19 лет она прожила в Западной Сибири. Писала мистическую притчу о том, как "хтонические силы завладевают сознанием человека", цитата принадлежит наблюдательному зрителю, сформулировавшему на обсуждении после спектакля главную идею пьесы. При желании в тексте можно распознать литературные намеки: начиная от "Женщины в песках" Кобо Абэ и заканчивая "Солярисом" Лема. А можно и не распознавать: филологические изыскания - штука ненадежная, предназначенная для точечного и разборчивого применения. В спектакле речь идет о земле, родине и любви.

Московский журналист приезжает по заданию редакции на остров Рикоту и безо всякого интереса, мучаясь от столичной русской хандры, расспрашивает немногочисленных жителей о местной жизни. Те живут хорошо, питаются тюленьим мясом и соленьями из водорослей, смотрят по вечерам на глубокое синее море и об отъезде с острова, даже во время отпуска, ничего не желают слышать. Дескать, что за Россия такая, они знать не знают, а что такое "родина вообще" и "родина сама по себе" им непонятно. Им понятен скрип снега у крыльца дома, красные от соли руки после разделки туши тюленя и переход неба в воду и обратно на линии горизонта.

Потом женщины устраивают ворожбу (судя по всему, в этом вопросе они специалисты), единственный баркас "Ракета" разбивается во время шторма, и журналист навсегда остается на острове, постепенно забывая и свою хандру, и свое прошлое, и свою (существовавшую ли когда-нибудь?) Москву. Муравицкий, впрочем, оставил финал открытым: бывший журналист, а ныне глава семейства (активистка местной островной секты успела родить от него ребенка) упорно чинит лодку. Только вот собирается ли он действительно кататься на ней вокруг острова, как придумала драматург, или все-таки рванет обратно, остается неясным.

В Новом Уренгое, угольном городке с 30-летней историей, театр один - детский. В последнее время в его репертуаре появляются взрослые спектакли: для постановки одного из них Юрия Муравицкого пригласили из Москвы. Он приехал с двумя пьесами - "Третьей сменой" Павла Пряжко и "Островом Рикоту" Мошиной. Уже на месте выбрали "Остров" как более подходящий под предлагаемые обстоятельства и под состав труппы. От спектакля остается ощущение какой-то самодельности - не в смысле крикливой провинциальной самодеятельности, а в смысле трогательной домашней поделки. Грубоватые деревянные декорации, тканевый задник, состоящий из двух частей - белое небо и белая вода, немного лубочные персонажи. До упрощения и откровенного гротеска дело, впрочем, не доходит. История любви и история несвободы переплетаются в очень живой постановке, понятной и одинаково уместной как в Москве, так и в Новом Уренгое. Про новую драму теперь окончательно понятно: не стоит пытаться пройти сквозь стены, это невозможно. К тому же опасно для здоровья: шишку на лбу можно набить. Оказавшись в замкнутом пространстве, в первую очередь, хорошо бы отыскать дверь. Для "Острова Рикоту" она оказалась в Новом Уренгое - не ближний свет, но зато в конце тоннеля.

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей