Китай сотрясают невидимые миру спазмы

Происходящее в Китае – от разоблачений преступлений Мао и призывов к немедленной демократизации до "чемоданов компромата" на первых лиц – до боли напоминает то, что происходило в годы перестройки в Советском Союзе


ФОТО: AP



На фоне раздрая в китайских элитах ("Yтро" писало об этом еще в сентябре прошлого года) и информационной войны против руководства КПК в стране начался сезон массовых выступлений. Полумиллионная акция протеста в провинции Сычуань – это, конечно, не "жасминовая революция", о которой с конца прошлого года пишут в китайском Интернете, но и не мелкие волнения, к которым все давно привыкли.

Поводом для подобных выступлений может быть что угодно – от коррупции местных чиновников до очередной "стройки века", сопряженной с экологической угрозой и сносом жилых домов. Иногда эти мини-бунты заканчиваются победой протестующих. Например, в конце прошлого года жители одной из деревень провинции Хубэй выгнали руководство местной партийной ячейки, ввели самоуправление и в марте 2012 г. провели первые свободные выборы. Но гораздо чаще все ограничивается репрессиями. Число локальных вспышек недовольства давно перевалило за 20 тыс. в год, и это тот случай, когда количество может перерасти в качество.

Катализатором и глубинной причиной конфликтов является чудовищное социальное расслоение. На одном полюсе – семь десятков миллиардеров и 500 тысяч долларовых миллионеров. На другом – 160 миллионов китайцев, выживающих за гранью нищеты, и еще 700 миллионов, балансирующих на грани. 80% населения – крестьяне, населяющие бедные провинции. Сто двадцать миллионов из них уже перебрались на богатый восток, где большая их часть живут и работают в тех же условиях, что и гастарбайтеры в России.

Нельзя сказать, что китайское руководство не отдает себе отчета в том, что такое количество бедного населения в богатой стране с разжиревшей элитой – это бомба, которая рано или поздно взорвется. Но что с этим делать, никто не знает. Премьер-министр Вэнь Цзябао прямо говорит, что "за внешней мощью китайской экономики таится структура, которая настолько нестабильна, не сбалансированна, не скоординированна и неустойчива, что государство может не выдержать напора колоссальных внутренних проблем".

И это несмотря на то, что после событий на площади Тяньаньмэнь КНР уделяет особое внимание обеспечению прочности и преемственности власти. На XVII съезде КПК, намеченном на октябрь этого года, новым лидером планируется назначить Си Цзиньпина. Это будет уже пятое – после Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина, Цзян Цземина и Ху Цзиньтао – поколение китайского руководства, в котором нет случайных людей. Каждого следующего лидера и первых лиц его команды подбирает постоянный комитет политбюро ЦК КПК.

Широкие полномочия этой структуры, отчасти напоминающей иранский Совет стражей конституции, позволяли ей в течение 20 лет держать в узде китайскую элиту, пронизанную клановыми связями и расколотую на три страты: "князьки", "комсомольцы" и технократы. "Князьками" называют детей лидеров китайской революции и старого руководства КНР. "Комсомольцы" – это политики следующего поколения, вступившего в партию в разгар или на излете "культурной революции". К технократам относят профессионалов, среди которых немало выдвиженцев Дэн Сяопина.

Деление это является достаточно условным. Так, будущий лидер КПК Си Цзиньпин приписан к "комсомольцам", хотя родился в семье революционера, принадлежавшего к первому поколению китайских руководителей, – его отец занимал высокие посты в Госсовете и Всекитайской палате народных представителей. А по праву называемый "князьком" Бо Силай (его отец был ближайшим сподвижником Мао) ворвался в политику на волне "культурной революции", из-за чего его иногда называют "комсомольцем". На самом деле Бо Силай никогда не принадлежал к этой группе, сложившейся вокруг нынешнего председателя КНР Ху Цзиньтао и названной так потому, что в 1980-е гг. он руководил китайским комсомолом.

В отличие от многих других, Ху Цзиньтао родился в мелкобуржуазной семье. К началу "культурной революции" он закончил аспирантуру Пекинского университета и был членом партии. После ареста отца Ху Цзиньтао был отправлен на "перевоспитание" в провинцию Ганьсу, где работал сначала разнорабочим, а потом инженером-гидростроителем. Его карьерный взлет начался после встречи с бывшим однокурсником, сыном Ху Яобана, занимавшего в 1980-е гг. пост генерального секретаря ЦК КПК. Потом его заметил Дэн Сяопин, порекомендовавший Цзян Цземиню сделать Ху Цзиньтао своим преемником.

Не связан кровными узами с китайскими элитами и нынешний премьер-министр, технократ Вэнь Цзябао. Он рос в семье сельских учителей, выучился на геолога и в годы "культурной революции" был отправлен поднимать отсталую провинцию Ганьсу, ту самую, где "перевоспитывался" Ху Цзиньтао. В 1980-е Вэнь Цзябао был выдвинут на партийную работу с подачи Дэн Сяопина.

Еще одной влиятельной группой является китайский генералитет, в котором немало "князьков". Насмотревшись на то, как Китай гонят из Африки и теснят в Юго-Восточной Азии и в Тихоокеанском регионе, они предлагают вернуться к идее "новой демократии" Мао: усилить военную компоненту в политике и рассматривать войну как основу государственного строительства. Считается, что многие генералы-алармисты принадлежат к окружению будущего лидера Си Цзиньпина.

При этом "комсомольцы", к которым официально приписан будущий лидер, декларируют свою приверженность курсу мягких реформ и постепенного изменения жизни китайского общества. Но даже среди них не утихают дискуссии о целесообразности политических реформ, о губительности которых предупреждал главный китайский реформатор Дэн Сяопин, считающийся "крестным отцом" многих "комсомольцев". Одновременно из группы "князьков" звучат призывы вернуться к заветам Мао и популистские лозунги о "равенстве и справедливости".

На фоне этой разноголосицы с конца прошлого года в китайском Интернете, в том числе в блогах влиятельного партийного издания "Жэньмин Жибао", началась кампания, разоблачающая "кровавые преступления" Мао и лицемерие китайских элит, которые "перевезли свои семьи и средства в США, а сами расхваливают социалистический строй". В политическом сленге появилось понятие "китайский голодомор", отсылающее к эпохе "большого скачка"; нынешний Китай стали называть "страной голых босяков", сопровождая это рассуждениями о преимуществах западной демократии. В дополнение на публику обрушился поток компромата о художествах представителей партийной элиты и масса грязных историй, касающихся карьер первых лиц и клановых разборок.

По мнению большинства экспертов, весь этот виртуальный беспредел стал следствием жесткого противостояния не символических, а вполне реальных кланов, возглавляемых председателем Ху Цзиньтао и бывшим партийным лидером Цзян Цземинем. К началу этого года стало понятно, что словесной дуэлью дело не ограничится.

Гром грянул в середине марта, когда по обвинению в коррупции был арестован секретарь Коммунистической партии мегаполиса Чунцин Бо Силай, принадлежащий к клану Цзян Цземиня. За следующие четыре месяца СМИ успели напугать публику слухами о военном перевороте, который готовила "клика Цзян Цземиня и Бо Силая", и порадовать новостями о партийных чистках в Чунцине и арестах в окружении Бо Силая. Затем появились сообщения, что жена Бо Силая призналась не только в том, что перевела за границу шесть миллиардов долларов, полученных незаконным путем, но и в убийстве британского подданного Нейла Хэйвуда, который оказался агентом МИ-5.

И, наконец, в качестве десерта народу сообщили, что главными коррупционерами являются не Бо Силай и окружение Цзянь Цземиня, а китайские военные и семья будущего лидера Си Цзиньпина, владеющая активами ряда компаний, а также виллой и другой недвижимостью в Гонконге. Это было расценено как ответный ход "клики Бо Силая и Цзян Цземиня". И хотя ни для кого не секрет, что китайская элита конвертирует свое политическое влияние в активы, банковские счета и зарубежную собственность, нельзя не признать, что все эти удары достигают цели.

При этом даже среди экспертов нет единого мнения относительно подоплеки происходящего. Одни видят в начавшихся чистках зловещие признаки возврата к политике "культурной революции"; другие считают, что это умеренные реформаторы громят коррумпированных популистов. Третьи полагают, что ревизионисты из клана "комсомольцев" зачищают остатки старой китайской элиты; четвертые уверены, что "мудрое коллективное руководство КПК в очередной раз спасло страну, обезвредив китайского Горбачева", каковым предлагается считать Бо Силая.

Трудно сказать, кто из них прав и как китайское руководство будет распутывать это узел, в котором сплелись кризис элит, объективные проблемы, в которых погрязла страна, и нарастающее раздражение населения, выплеснувшееся в минувший понедельник на улицы провинции Сычуань. Пока можно сказать только одно: вся эта истерия – от разоблачений преступлений Мао и призывов к немедленной демократизации до "чемоданов компромата", отсылающих к подвигам Иванова и Гдляна, – до боли напоминает то, что происходило в годы перестройки в Советском Союзе.


Обсудить на Facebook

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей