Легализация по-кадыровски

Вчерашние боевики проникают на ключевые посты во властных структурах Чечни. Басаевцы, участвовавшие в нападении на Буденновск, становятся кадыровцами. Кадыров практически подмял под себя все силовые структуры республики




Наверное, мало кто из аналитиков может дать ясное и четкое определение тому, что происходит сейчас в Чечне. Есть официальная точка зрения, не раз озвученная Кремлем: масштабные боевые действия в республике завершены разгромом крупных банд боевиков, по воле Центра все-таки состоялся референдум, и в эти дни в Чечне с распростертыми объятиями готовятся провести очередную миротворческую акцию – амнистию. Сколько боевиков сложат оружие? Прогнозы осторожны. В прокуратуре, словно боясь сглазить, отвечают весьма уклончиво. По словам прокурора Чечни Владимира Кравченко, к мирной жизни до 1 августа смогут вернуться около 400 боевиков, то есть примерно столько же, сколько и во время предыдущей амнистии. Однако откуда возникла эта цифра, не поясняется. Кроме того, существует официальное признание некоторых российских государственных мужей о том, что прежние амнистии не принесли ожидаемого результата, проще говоря, оказались мыльным пузырем. Например, по утверждению главы комитета по законодательству Госдумы Павла Крашенинникова, "в 1999 году амнистия не дала результатов, сдалось всего 500 боевиков, никто не контролировал их сдачу"(!?).

Сейчас депутаты проголосовали за амнистию, но так и не выяснили окончательно, кому прощаются все грехи – сборщикам черемши, конопли и лекарственных трав или кашеварам в отрядах ичкерийских генералов. У них-то руки точно по локоть в пшенке... Депутат Асланбек Аслаханов заявил, что прощать нужно чуть ли не всех, совершивших преступления "...в состоянии самообороны, аффекта, а также в состоянии сильного душевного волнения, вызванного оскорблением национальных или религиозных чувств (курсив мой – авт.)". В администрации Чечни, тем не менее, готовятся к тому, что спустятся с гор и объявят о разрыве с прошлыми "вредными привычками" не менее тысячи боевиков. Словом, перемены есть, ожидания присутствуют... В этот оптимистической фон не вписываются факты постоянных боестолкновений и гибели российских военных и милиционеров. До сих пор не обезврежены главные непримиримые, включая Басаева, Масхадова и еще десяток кровавых полевых командиров.

Сколь долго будет продолжаться отлов злодеев, неизвестно. Скептики, в том числе и из силовых структур, считают, что операция против террористов может затянуться на десятилетия. Сами жители республики давно перестали быть статистами в этом противостоянии. Уже сейчас тысячи чеченцев отстаивают интересы России на Северном Кавказе. В непрерывных рейдах в горах пропадает спецназ военной комендатуры под командованием Сулима Ямадаева, которым среди прочего движет и чувство мести – в начале марта этого года по личному приказу Басаева был взорван на фугасе его брат Джабраил Ямадаев, командир роты спецназовцев. Борьбу с бандитами ведет чеченский ОМОН, сотрудники ОРБ, службы безопасности чеченской милиции. Гибнут в войне с боевиками и сотрудники безопасности Ахмада Кадырова.

Но говорить о том, что вся милиция республики может достойно выполнять свои задачи и противостоять боевикам – значит грешить против истины. Достаточно вспомнить откровенные признания журналистам сотрудников Веденского райотдела накануне референдума. Бойцы, получающие самую высокую зарплату среди милиционеров в России, заявили, что и не собираются воевать с басаевцами в горах, потому что... им этого не позволяет здоровье. Накануне голосования произошел страшный и позорный инцидент, который замолчали в Москве и, тем более, в Грозном. В ночь перед референдумом бандиты окружили избирательный участок в горном селении Ялхой-Мокх под Курчалоем, где находились пять чеченских милиционеров и один офицер милиции – контрактник из Краснодара Сергей Шиян. Чеченские милиционеры, вооруженные автоматами и имевшие боекомплект на несколько часов ведения боя (более 3000 патронов), сложили оружие, не сделав ни одного выстрела. Их и не тронули. А офицер-контрактник был взят в плен и казнен – ему отрезали голову, а тело подбросили к избирательному участку. В МВД Чечни на уровне заместителей министра этот факт расценили как возмутительное предательство, пообещали разобраться по всей строгости закона и завести уголовное дело. Но самое интересное произошло дальше: струсившим милиционерам объявили... по строгому выговору, и они спокойно продолжили службу.

Несколько лет назад, во время первой и в начале нынешней чеченской войны, кроме боевиков в республике встречались кочующие банды "индейцев", которые воевали и против федералов, и друг с другом – воевали, чтобы воевать. Но постепенно "индейцы" испарились: часть переметнулась к Басаеву и другим полевым командирам, кто-то погиб, кто-то сбежал за границу, иные пошли служить в спецназ федеральных сил.

Итак, кто же составляет силы, воюющие сегодня в Чечне? Это сами боевики, число которых военные и спецслужбы оценивают в тысячу – полторы тысячи человек, хотя среди жителей республики бытует убеждение, что их больше – от пяти тысяч и выше. Им противостоят федеральные силы в лице военных, милиционеров, спецназа, отрядов и групп спецслужб. Третью силу составляет чеченская милиция – от 10 до 12 тыс. сотрудников, которые, как уже говорилось выше, в силу ряда причин пока не могут противостоять террористам и сепаратистам. Исключение – ОМОН республики, бывший РУБОП и еще ряд подразделений.

Наконец, четвертая категория, которая громко дает о себе знать, относится к "приватизированным" формированиям Ахмада Кадырова – Службе безопасности, которая разрастается как снежный ком. По некоторым сведениям, в конце апреля этого года численность отрядов Кадырова превысила 4 тыс. человек. Это огромная сила, которая фактически находится вне контроля федерального центра. Территориальные подразделения службы безопасности Кадырова создаются практически в каждом крупном чеченском селении. Кто входит в эти отряды? Те самые амнистированные боевики. По Чечне гуляют слухи о том, что для "добровольной сдачи" нужно совсем немного: заплатить определенную сумму и "засветиться" перед спецслужбами и телекамерами.

Сам Кадыров во время выступления в программе одного из телеканалов признался, что перемещается по республике в сопровождении 600 (!) охранников. Уже несколько лет некоторые СМИ и политики обвиняют его в незаконном нефтебизнесе, похищениях людей и других преступлениях.

"Наш базарчик, как и многие другие, обложили данью люди из охраны Кадырова (официально эта структура числится спецподразделением МВД), – рассказывает 36-летняя Амина, торговка из Гудермеса. – Раньше это было дикостью – чтобы чеченец брал дань с чеченца. Такую "моду" ввели ваххабиты. Теперь еще и не такое случается. Недавно они даже Хасавюртовский базар под себя подмяли".

Однако Ахмад-хаджи стойко держит удар, получив индульгенцию Кремля. О зинданах охранников Кадырова в Чечне знают даже малые дети, но ситуация не меняется. Как говорил покойный генерал Лебедь, "собаки лают, караван идет". Куда же идет караван, возглавляемый главой администрации Чечни?

По словам офицера одной из российских силовых структур, уже третий год находящегося на Северном Кавказе, нынешняя ситуация гораздо сложнее той, что сложилась накануне начала кампании осенью 1999 года, когда федеральным силам противостояли десятки тысяч боевиков. "Парадокс в том, что нынешние власти республики берут под опеку и выводят из-под удара откровенных бандитов, тех, кто находится в розыске и совершал преступления. Чем обернется такой расклад в будущем, неизвестно. Ведь легализованные отряды того же Кадырова представляют силу, а для многих боевиков, которые в них попали, российские военные ассоциируются с врагами".

Но параллельно тому, как укрепляет собственных силовиков Ахмад Кадыров, в Чечне растет число людей, для которых сотрудники его службы безопасности являются "кровниками". Это еще одна реальность сегодняшней Чечни. Можно констатировать, что накануне президентских выборов в республике находится большое число вооруженных людей, которые в силу политической конъюнктуры и сложившихся обстоятельств стали "нашими". С боевиками – потерявшим здоровье и несущим околесицу Масхадовым, равно как и с Басаевым, превратившимся в провокатора международного уровня, – все ясно. Но сумеет ли федеральный центр сгладить все противоречия среди тех, кто объявил Басаева в Чечне вне закона? В этом возникают серьезные сомнения. Тем более что Кадыров делает ставку на людей, регулярно попиравших российские законы и почитавших это за доблесть.

Фиговый листок амнистии

Высокие чиновники в правительстве и администрации Чечни, военные в Ханкале – все они сегодня рассуждают об амнистии. Смысл почти всех выступлений сводится к следующему: даже если один человек сложит оружие, это можно считать маленькой победой. Генералы, их советники и прочие дружно ударились в политику, размышляя о важности и своевременности инициативы Кремля. Разумеется, никто и словом не обмолвился, что между заявлениями Путина и чеченской реальностью существует громадная пропасть. Проблема в том, что на деле не существует программы реабилитации и возвращения к мирной жизни людей, годами воевавших против России с оружием в руках. Мирная картинка соткана из иллюзий: боевики складывают аккуратным рядком "Шмели", "Мухи" и проржавевшие "Калаши", получают справку и уходят организованной колонной на стройку. Миф развенчивается сразу же, как только телеоператоры сворачивают штативы: "сдавшиеся" боевики моментально рассаживаются по джипам и растворяются на дорогах Чечни. Дома жить они не могут по причине того, что их отстрелят как "предателей" бывшие коллеги или увезут неизвестно куда люди в масках. На работу пойти проблематично – деньги на стройку разворованы, скорее всего, еще в Москве. Попасть на хлебное "мирное" место в республике можно по большому блату – за деньги или пользуясь родственными связями. Родственников много, на всех кресел не хватает. Остается одно – идти опять в боевики, но только уже "в законе". На поклон к Ахмаду Кадырову. Нигде, ни в одном акте не существует определения структуры, функций и задач такого формирования как Служба безопасности главы администрации Чеченской Республики. Это личная гвардия Кадырова, готовая выполнить любой его приказ. И зачем, спрашивается, в Чечне нужна милиция, если "армия" Кадырова держит ее на коротком поводке?

Глава администрации Чечни считает, что именно бывшие боевики станут эффективно бороться с боевиками сегодняшними, делать то, что хорошо умеют: собирать-разбирать автоматы, стрелять из них и бегать по горам. Видимо, поэтому именно данная категория преступников (статью за участие в незаконных бандформированиях еще никто не отменял) должна получать должности в МВД Чечни...

В Ставропольском крае скоропостижно скончался бывший министр внутренних дел Чечни Руслан Цакаев, отставки которого глава администрации республики так усиленно добивался. Цакаев позволил себе открыто не согласиться с тем, что в органы внутренних дел устраиваются бывшие боевики, причем не только амнистированные. Экс-министр обещал многое рассказать прессе. Но не успел: его сразил инфаркт. По словам близких, Руслана Цакаева просто "съели"...

Еще один бывший глава чеченской милиции – Саид-Селим Пешхоев, ныне заместитель полпреда президента РФ Виктора Казанцева, также имеет собственную точку зрения на то, что амнистированные устраиваются на работу в правоохранительные органы. Генерала ФСБ Пешхоева трудно заподозрить в некомпетентности и конъюнктуре. Он уверен: бывшие соратники не будут воевать против Басаева. В одном из недавних интервью Пешхоев заявил: "Это заблуждение. Вовлечение бывших боевиков в милицию – это неправильно. Их надо сажать за штурвалы тракторов, пусть пашут... Суждение о том, что их боевой опыт и умение обращаться с оружием могут пригодиться в борьбе с их вчерашними соратниками, – бред... Как можно вооружать тех, кто вчера с оружием в руках совершал преступления?". Оказывается, можно, что с успехом сегодня и делается. Тот же Саид-Селим Пешхоев олицетворяет позицию федерального центра, но как раз с федеральным центром Ахмад Кадыров в последнее время перестал считаться.

...Действия басаевской банды в Буденновске расценены как террористический акт. Не раз представители спецслужб подчеркивали, что это преступление не имеет срока давности, а потому все участники нападения на мирный город будут найдены и наказаны. Однако сейчас в Чечне стали происходить странные вещи: басаевцы, участвовавшие в этом набеге, добровольно выходят из подполья и становятся кадыровцами. Яркий пример тому – явка с повинной 26-летнего боевика Аслана Даудова, имеющего награду Ичкерии за действия в Буденновске. В ФСБ этого человека привел еще один боевик – Шамиль Хатаев, член правительства Масхадова. Теперь Хатаев командует взводом в службе безопасности Кадырова.

Аслан Даудов, который находился в розыске с 1999 года, не скрывает, что воевал с оружием в руках, но на нем "нет крови" (ордена и медали Ичкерии раздавали просто так. – авт.). Существует или, по крайней мере, существовало уголовное дело, по которому Даудов обвинялся в терроризме, но теперь, похоже, всё меняется. Кстати, специально для показательной сдачи Даудов, по его собственному признанию, за восемь тысяч рублей купил автомат Калашникова. Боевик свободно дает интервью прессе. Вот что он рассказал журналисту одного из центральных СМИ: "Мои враги, и раньше, и теперь – те, кто ездит на бэтээрах и похищает людей... Русские – неверные. Ихний бог – Иисус, который и не бог вовсе...". К Басаеву у этого "раскаявшегося" бандита отношение особенное: "Нормально я к нему отношусь, с уважением. Шамиль воюет за свою родину. Он мужественный человек. Я уважаю все его поступки (курсив мой – авт.). Единственное, чего не понимаю, – зачем он пошел на Дагестан. Вторая война все равно началась бы, но если бы русские напали первыми, то за Шамилем встала бы половина республики...". Комментарии, как говорится, излишни. Остается добавить, что в ближайшее время Даудов, став одним из сотрудников службы безопасности Кадырова, будет "строить мирную жизнь"...

Этот и другие факты свидетельствуют о том, что предстоящая амнистия позволит преступникам уйти от уголовной ответственности, а принцип неотвратимости наказания предназначен исключительно для промывки мозгов обывателю.

Как подмяли чеченский ОМОН

Одной из немногих структур в чеченской милиции, куда принципиально не брали бывших боевиков, являлся чеченский ОМОН. Теперь это уже в прошлом: накануне стало известно, что новым командиром отряда назначен личный охранник Кадырова Руслан Алханов.

Отныне боеспособное подразделение будет находиться под полным контролем Ахмада Кадырова, что можно назвать удачным ходом накануне выборов президента республики. Более того, есть информация, что республиканский ОМОН собираются укрупнить, включив в него одну или несколько рот из службы безопасности Кадырова, в которых преобладают боевики, воевавшие с омоновцами еще с 1995 года. Стоило бы задуматься: что может произойти, если непримиримые враги будут служить в одном отряде, вместе выезжать на спецоперации? Однако МВД России, где планировали на должность командира чеченского ОМОНа Бувади Дахиева – заместителя и давнего боевого товарища бывшего командира Мусы Газимагомадова, посмертно представленного к званию Героя России, это назначение проглотило. Дахиева поддержал и личный состав отряда. Офицерское собрание ОМОНа обратилось к руководству МВД Чечни с просьбой не назначать "варяга", иначе может произойти развал отряда. Тщетно.

В прошлом месяце, когда кандидатуру ставленника Кадырова еще обсуждали в Москве, бойцы отряда заявили перед телекамерами одного из общероссийских каналов, что пришлого командира они не примут, скорее сложат оружие и уволятся из органов. Но это было сказано для эфира. Хава, вдова чеченского омоновца, рассказала следующее: "Ребят попросту загоняют в угол, и дело тут не только в принципах. Принять в качестве командира бывшего боевика означает, что за собой он потянет таких же, а старые бойцы отряда окажутся на улице. Сложить оружие и разойтись по домам, как они сказали, тоже нельзя – боевики им не простят службы в ОМОНе. Перебьют поодиночке. Что будет, я не знаю. Но ребята настроены решительно – стоять до конца, оружия они не сложат, это точно. Ко мне ведь часто приезжают из отряда – помогают, поэтому я знаю, чем дышат коллеги моего погибшего мужа".

...Бывший сотрудник милиции и ополченец Хамзат Джамалханов сидел в зиндане у бандитов, воевал вместе с чеченскими омоновцами против боевиков. Ныне он – начальник автостанции в Грозном. То, что происходит с отрядом милиции особого назначения Чечни, не оставило его равнодушным. "ОМОН, который создал Муса Газимагомадов, не устраивает Кадырова. И он сделает все, чтобы отряд стал его послушным орудием. Для этого надо на всех ключевых постах расставить своих людей и постепенно избавиться от старого костяка, – говорит Джамалханов. – То, что собрал Кадыров, – натуральная бандгруппа. Хорошо: если не бандгруппа, то откуда они зарплату получают? Они же не бюджетники. Кто им платит? Посмотрите, они прекрасно вооружены, лучше, чем российские солдаты. Ходят в натовском камуфляже, который стоит немалые деньги. На днях ситуация: у дома Дома Моды в Грозном появились вооруженные люди, стали демонстративно распивать водку прямо на улице. Прохожим заявили: "Вы думали, что мы умерли? Мы придем в любое время". Людей избили прикладами автоматов. Оказалось, что бесчинствовали сотрудники Службы безопасности главы республики. Вот боевики складывают оружие, а куда они идут после этого? К Кадырову, и этим все сказано. Кадыров в 96-м году приехал в Урус-Мартановскую мечеть снимать местного имама. Он мне лично говорил: "Когда по воле Дудаева я объявил газзават против неверных, вы, урус-мартановцы, дрались против нас. Мы вашего муфтия не оставим". Так он его и снял".

В Чечне восстановлены шариатские судьи

Повторим, общая картина, складывающаяся в республике, во многом непонятна. Но в ней четко прослеживаются фрагменты, которые свидетельствуют, что Кадыров практически подмял под себя силовой блок. Правда, осталось еще правосудие – но, как выяснилось, и здесь все уже "расставлено по местам": едва возродившаяся судебная система республики находится под полным контролем Ахмада Кадырова, набиравшего людей, вопреки требованиям закона, по факту личной преданности. Не удивительно, что среди тех, кто сегодня исполняет правосудие в Чечне, оказалось немало судей, назначенных при Дудаеве и Масхадове. Более того, в эту систему вернулись люди из шариатских судов (!), имеющие отношение к приговорам во времена режима Масхадова. Впрочем, обо всем по порядку.

Еще в 2000 году, когда встал вопрос о возрождении российского судопроизводства в Чечне, на должность исполняющего обязанности председателя Верховного суда республики планировалось назначение Висхана Макаева, назначенного на эту должность указом президента России еще в июле 1995 года без ограничения срока полномочий. После хасавюртовских соглашений Макаев по понятным причинам (попал в расстрельные списки шариатской госбезопасности Ичкерии) был вынужден выехать из Чечни. Однако повторное привлечение к службе опытного специалиста так и не состоялось. Произошло это усилиями небезызвестного Яна Сергунина, впоследствии назначенного главой аппарата Ахмада Кадырова (из Грозного Сергунина, скрывшего прошлую судимость, вскоре уберут по "морально-деловым" качествам. – авт.).

10 ноября 2000 года исполняющим обязанности председателя Верховного суда Чеченской Республики был назначен однотейповец Кадырова Зияуди Заурбеков. По некоторым данным, его назначение лоббировали другие однотейповцы: бывший заместитель Кадырова Нужден Дааев, жена которого является родственницей Заурбекова, и министр здравоохранения Лема Дадаев, разумеется, также человек из тейпа "беной".

Еще в 1992 году господин Заурбеков, будучи судьей, признал режим Дудаева и был назначен карманным "парламентом Ичкерии" на должность заместителя председателя Верховного суда республики. В этом ему помог родственник – физик из Грозненского университета, ставший ярым дудаевцем, Иса Арсемиков. Тут же был взят курс на внесение изменений в действующий УК РСФСР. Одним из разработчиков закона "О судоустройстве ЧРИ" стал Заурбеков. Новые судьи Ичкерии занялись тем, что стали бомбардировать своими письмами российские тюрьмы и колонии с требованием немедленного освобождения осужденных жителей Чечни. В ходе первой кампании Заурбеков умудрился сохранить должность и при российской власти. Не повлиял на карьеру "судьи-на-все-времена" и хасавюртовский пакт. Президент Ичкерии Яндарбиев назначил председателем Верховного суда бывшего милиционера Салмана Арсанукаева. А федеральный судья Заурбеков, вопреки российским законам, становится его заместителем.

Затем в Чечне ввели шариатские суды, и прежние судьи поехали искать правду в Москву, где, кстати, хорошо устроились. Например, 10 человек, недолго пожив в общежитии на Азовской улице, вскоре обманным путем получили квартиры как потерявшие жилье, хотя у каждого на родине остались дома и квартиры. "Удобных" судей дудаевцы, масхадовцы, басаевцы не трогали.

Кадыров вспомнил про Заурбекова, воспользовавшись рекомендацией Сергунина. Вот что говорят о нынешнем главном чеченском судье его бывшие коллеги: "Во главе судов поставлен человек, всегда отличавшийся жаждой власти, прислуживавший всем режимам, которые возникали на территории Чечни, человек, никогда не имевший собственного мнения и позиции, очень легко управляемый, готовый взять под козырек там, где этого делать нельзя ни при каких обстоятельствах, человек, умеющий замалчивать проблемы, если это нужно "наверху"... Лучшей кандидатуры для главы администрации Чечни накануне выборов, наверное, и не придумать.

В судебных органах сегодня восстанавливаются и те, кто проявлял инициативу, работая в администрации Масхадова, сепаратистских структурах. Ныне они надели мантии федеральных судей России. Например, Сарет Бабиева, в советские времена работавшая в Сунженском районном суде, а затем в Верховном суде Чечни. Уже после августа 96 года Бабиева устроилась советником председателя парламента Ичкерии, умудрившись получить от России квартиру в Москве и пожизненное (!) ежемесячное содержание. Заодно судья Бабиева стала одним из разработчиков бесчеловечного закона Ичкерии "О люстрации", по которому все лица, работавшие на постах при Доку Завгаеве, в течение 10 лет не могли занимать должности в ичкерийских учреждениях и организациях. Люстрация касалась даже техничек.

Примеры можно продолжать. Так, сейчас на должность председателя Шалинского райсуда представлен Абубакар Алханов, который вместе с Лемой Даудовым работал в специальном шариатском суде, действовавшем при Аслане Масхадове. Эта структура выносила расстрельные приговоры, публичное исполнение которых демонстрировалось по телевидению. В шариатских судах успешно трудились и другие судьи, действующие ныне. Например, Лечи Юнусов и Абубакар Лулуев. В Чечне попирается Закон РФ "О статусе судей", но это, похоже, мало кого волнует. На безразличие, деланное или натуральное, по поводу происходящего в чеченских судах, не повлияла и реплика Владимира Путина, заявившего на недавней встрече с мусульманским духовенством России, что суды в Чечне работают неудовлетворительно.

"Грамотная" кадровая политика привела к тому, что в нынешних чеченских судах вернулись к ичкерийской практике. Например, "правильное" рассмотрение гражданского дела в суде обойдется заказчику, в зависимости от сложности, от 100 до 400 долларов. В основном, речь идет об установлении подлинности документов и т.п. Любая должность в Чечне (как, в общем, и по России) покупается. Примерные расценки: должность судьи районного звена стоит $5 тыс., а председателя суда районного звена – $10 тыс. Однако главная проблема в другом: кто даст гарантию того, что суды, в которых оказались люди некомпетентные или же работавшие на режимы ичкерийских лидеров, не будут либеральничать с попавшими на скамью обвиняемых боевиками? По информации "Yтра", один из молодых ваххабитов, арестованный в прошлом году, – боевик Адам по кличке "Патриот", входивший еще в банду Бараева, а затем подчинявшийся другим амирам, – был осужден судом в Урус-Мартане на три с половиной года и вскоре может выйти на свободу. Между тем на его счету расстрел православного священника в селении Алхан-Кала, обстрелы блокпостов, подрывы и нападения на милиционеров в Грозном...

* * *

Ахмад Кадыров всерьез взялся за создание новых структур власти в Чечне и проявляет всё большую самостоятельность в принципиальных вопросах. Еще не став президентом республики, он уже имеет возможность снимать министров, назначенных Москвой, самолично расставлять на ключевых постах своих людей, раздавать гарантии безопасности тем, кто резал глотки российским солдатам и чеченским милиционерам. "Легализация по-кадыровски" набрала ход, и это на удивление спокойно воспринимается Кремлем.

Всех находящихся в Чечне не покидает ощущение дежа вю. Военные говорят о происходящем как о подготовке второго Хасавюрта. По мнению тех жителей республики, которые натерпелись от боевиков и однозначно выступают за то, чтобы в Чечне главенствовали российские законы, нынешняя ситуация всё больше становится похожа на повторение 1991 года. Вполне вероятно, мы присутствуем при становлении нового режима, но теперь уже на российских штыках. Разница лишь в том, что Дудаева поддерживали очень многие, а нынешняя власть не имеет и десятой доли той популярности.

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей