Кокойты: Мы избежали войны на Кавказе благодаря России

"Yтро" представляет вашему вниманию эксклюзивное интервью с президентом республики Южная Осетия Эдуардом Кокойты




"Yтро" представляет вашему вниманию эксклюзивное интервью с президентом республики Южная Осетия Эдуардом Кокойты.

Представляем собеседника. Кокойты Эдуард Джабеевич. Родился 31 октября 1964 г. в Цхинвали. Окончил среднюю школу №5, работал электромонтером на местном радиоузле. В 1983-1985 гг. проходил срочную службу в рядах ВС СССР. В 1988 г. окончил государственный университет Южной Осетии по специальности "преподаватель физической культуры". В 1980 г. стал чемпионом Грузинской ССР по вольной борьбе. Мастер спорта.

"Yтро": Боевые действия в Южной Осетии прекращены. Однако, несмотря на перемирие, военное присутствие Тбилиси сохраняется в республике. Получается, что и новые договоренности сорваны и не выполняются Грузией?

Эдуард Кокойты: Действительно, с грузинской стороны мы фиксируем нарушения ранее достигнутых соглашений, в том числе и по прекращению огня. На сегодняшний день из Южной Осетии не выведены подразделения внутренних войск Грузии. Они окапываются, создают инженерные сооружения, проводят перегруппировку, то есть готовятся к войне. Это происходит в грузинских селах и в селах с преимущественно грузинским населением. Происходят провокации – стреляют в сторону осетинских позиций, желая вызвать ответный огонь, развязать боестолкновения. Так, 23 августа со стороны грузинского села Тамарашени был обстрелян пост МВД Южной Осетии; огонь велся в сторону Квернети. Провокаторы стреляют в сторону Сарабуки из лесного массива. Мы не отвечаем на эти вылазки.

В целом грузинская сторона вынуждена приостановить свою военную операцию из-за высоких потерь, хотя об этом они предпочитают умалчивать. Грузинские войска оказались деморализованы, началась паника. Они оставляли свои посты, не подчинялись командирам. Все это вынудило Тбилиси отказаться от очередного плана по вооруженному разрешению ситуации в Южной Осетии.

"Y": Грузинские войска отошли, хотя и не все. Но что же дальше? Это только временное затишье? Насколько велика вероятность возобновления боевых действий?

Э.К.: Вероятность возобновления войны очень большая. После поражения и давления со стороны России и международного сообщества грузинская сторона меняет тактику. Агрессия Грузии не исчерпала себя, она продолжается. По-прежнему блокированы осетинские села, в зоне конфликта находятся грузинские подразделения, которые вообще не должны здесь находиться и по Дагомысским соглашениям, и по московскому меморандуму. Мы наблюдаем, что в Грузии ведущие позиции занимает так называемая "партия войны", во главе которой сам президент Саакашвили. Туда же входит и министр внутренних дел Окруашвили, губернатор Горийского района Карели и многие другие. Эта партия делает все, чтобы денонсировать мирные соглашения. Мы убеждаемся еще раз, что Грузия не намерена придерживаться никаких договоров и принципов. В ходе боевых действий Грузия не соблюдала и Женевскую конвенцию. Это подтверждает зверское убийство осетинского бойца Санакоева, который был ранен на высоте под Тлиакана и попал в плен. Огнестрельное ранение бедра, как и осколочное ранение в плечо, не были смертельными. Его забили прикладами и тупыми предметами по голове, отрезали уши, выкололи глаз. Мы же имели у себя несколько десятков пленных грузинских солдат, но передали их родителям. Я и сейчас считаю, что мы воюем не с грузинским народом, а с теми силами в Грузии, которые стремятся лишить нас самого главного – права на жизнь. Эти силы вообще не считаются с нашим правом на самоопределение. Абсолютно прав Владимир Путин, говоря о тех дурацких решениях, которые принимались Тбилиси и лишили нас всего. Так что мы просто обязаны защитить себя, мы боремся за право на жизнь. И в этом отношении мы сделаем все для достижения цели, поставленной народом Южной Осетии, – войти в состав России. И какие бы трудности нас ни ожидали, как бы нас ни пугали, мы не отступим от этой цели. Я надеюсь, что это свершится в ближайшее время. Но мы не хотим добиться вхождения путем войны и эскалации напряженности. Есть желание властей Южной Осетии за столом переговоров обсуждать все аспекты, которые позволяют требовать самоопределения. Есть исторические, политические и правовые аспекты, которые дают нам право просить Россию о вхождении в ее состав.

Многие просто не хотят вникать в суть конфликта. И это в большей степени касается ряда международных организаций и стран, поддерживающих Грузию ради собственных геополитических целей. Их задача – полностью выдавить Россию из Закавказья. А Южная Осетия всегда была расположена именно к России. И это не только соглашения, подписанные в 1774 г., когда единая Осетия вошла в состав Российской империи. История знает множество конкретных примеров братства наших народов. Но в некоторых странах сегодня пытаются преподнести ситуацию так, что Россия поддерживает Южную Осетию ради сохранения здесь какого-то форпоста. Это не так. Россия - единственная страна, ставшая гарантом стабильности в Закавказье, взяла на себя обязательства по Дагомысским соглашениям, в отличие от других государств, которые принято считать демократическими, даже не попытавшихся остановить кровопролитие в 1992 году. Повторяю, никто, кроме России, не сделал этого. И сегодня Москву бьют только за то, что она прекратила бойню и не дала грузинской стороне уничтожить осетинский народ. А вина народа только в том, что он выразил желание объединиться со своей половиной – Северной Осетией в рамках России. Получается, что самой Грузии определяться можно, остальным нет. Когда Грузия выходила из состава СССР, то были нарушены все действующие законы, даже те, которые предоставляли возможность выхода из Союза. Народы Абхазии и Южной Осетии – автономий также могли определиться, что мы и сделали. Но мы нигде не нарушали закон. Поэтому мы призываем и грузинское руководство, и международное сообщество отнестись к нам со вниманием. Это не сепаратизм, а элементарное отстаивание своих прав. Нам необходимы гарантии того, что осетинский народ не будет подвержен очередному геноциду и воссоединится, разделенный искусственно. И мы добиваемся этого не вооруженным путем, а переговорами. Мы предоставляем документы, исторические факты, от которых никуда не деться.

"Y": Как стремление Южной Осетии войти в состав России соотносится с тем, что Москва признает территориальную целостность Грузии?

Э.К.: В этом нет абсолютно никакого противоречия. Мы полностью поддерживаем Россию и в вопросе о территориальной целостности Грузии. Но мы входили в состав Грузинской ССР. С момента прекращения существования Грузинской ССР, с того момента, как грузинская сторона аннулировала соглашения от 1921 г. (по ним Южная Осетия входила в состав Грузинской ССР), мы не имеем никакого отношения к Грузии. Сегодня Южная Осетия никак не обозначена и в конституции Грузии. За 14 лет существования от Грузии мы не получили ничего, кроме агрессии, ущерба, снарядов, пуль и мин. На момент образования Республики Грузия на ее территории было два конфликта – в Южной Осетии и Абхазии. Так сначала нужно определиться с самими конфликтами, с конфликтующими сторонами, а уже потом говорить о территориальной целостности. Да, никто не предполагал, что Советский Союз распадется, как не предвидели развал Югославии, объединения Германии, в которых участвовали государственные образования, обширные территории. Так что прецедент существует. В Госдуме России создана комиссия, где тщательно изучают пакет переданных нами документов, обеспечивающих исторически-правовую международную базу. Мы ссылаемся на международное право, на решения Грузии. Кстати, еще в 1925 г. руководство грузинской компартии ставило вопрос об объединении Северной и Южной Осетии. Все это есть в пакете документов, чтобы эксперты имели полное представление и возможность сопоставлять те или иные шаги грузинского и югоосетинского руководства. В России есть законы, позволяющие нам просить о вхождении в ее состав. Речь идет о законе о присоединении субъектов. Да, действительно, важным пунктом является согласие Грузии, и это должно стать особой темой переговоров. Грузия, несмотря на пятилетние обещания, так и не приняла закон о реституции, о восстановлении беженцев в своих правах, не признала геноцид осетинского населения, не дала политическую оценку событиям 1989-1992 годов.

Грузия нарушает все соглашения, это видно даже на примере Аджарии. Ведь Аджарская автономия по российско-турецким соглашениям гарантирована и Россией, и Турцией. Но сегодня автономия Аджарии фактически устранена, она сохранилась лишь на бумаге. А обещания Саакашвили не выполняются. Абашидзе сохранил мир в Аджарии, Когда вся Грузия полыхала, в автономии работали предприятия, сохранялась стабильность. Но после прихода к власти Саакашвили, после "революции роз" в Аджарии все развалили в рекордно короткие сроки. Но Южная Осетия и Абхазия – совсем другое, здесь помнят кровь, войну, помнят геноцид. Мы неоднократно предлагали грузинской стороне не форсировать события, предлагали руководству Грузии быть более сдержанными в высказываниях о Южной Осетии. Ни один из осетинских руководителей не позволил себе каких-то выпадов или оскорблений в адрес Грузии и ее руководства. Но каждый день в Тбилиси Южную Осетию называют Самачабло, Шида-Картли, сепаратистами, контрабандистами и так далее. Мы же хотим стать самодостаточной республикой и делаем все для этого. На сегодняшний день уровень жизни в Южной Осетии выше, чем в Грузии. Это выражается и в зарплатах, и в пенсии. Мы в состоянии их выплачивать. К примеру, наша пенсия практически равная российской, превышает грузинскую на десять лари в среднем. И многие в Грузии посещали Южную Осетию с одной целью – закупить здесь продукты питания, которые на порядок дешевле. Вот что расценили в Грузии как контрабанду. Они, находясь не в состоянии сами обеспечивать свой народ, объявили нам войну, как контрабандистам. Но почему-то все родственники руководителей Грузии, я имею в виду и отца Бурджанадзе, и губернатора Горийского района, везли через нас зерно. Если российские мука и хлеб – контрабанда в Южной Осетии, то почему эти грузы свободно пропускают на грузинских постах на Верхнем Ларсе?

"Y": Имеются в виду большие обороты хлебной корпорации, возглавляемой отцом спикера грузинского парламента?

Э.К.: Да, он возил сырье из России на льготных условиях. А "война с контрабандой", "борьба с коррупцией" в Грузии - не что иное, как передел собственности по-грузински, или по Саакашвили. Все это сопровождается кризисом власти, когда к уголовной ответственности привлекаются академики, закрываются детские культурные учреждения, когда фактически накладывается вето на преподавание русского языка. Саакашвили – главная причина обострения отношений между Грузией и Южной Осетией, между Грузией и Россией. Просто он допускает те же ошибки, что и Эдуард Шеварднадзе. А ввел их в правило Звиад Гамсахурдиа, который пошел войной на Южную Осетию и Абхазию, начав процесс развала Грузинской Республики. Грузия как государство просто не состоялась, как бы ни пытался что-то сделать Саакашвили, как бы они ни говорили о территориальной целостности. Ведь дело не только в форме, атрибутах, антураже, но и в содержании политики. Причина бед в том, что Саакашвили оказался не в состоянии выполнить предвыборные обещания, которые он давал своему народу. Арест нескольких олигархов, приглашение Бендукидзе не спасут положение, если не будет практического подхода к экономике. А наскоками экономические вопросы не решаются. Существование государства без нормальной экономической базы нереально. И американскими, болгарскими, турецкими траншами нельзя создать государства.

"Y": Болгарские транши?

Э.К.: Я имею в виду огромную помощь Грузии в оснащении Вооруженных сил, которую оказывает Болгария. Почти все снаряды, которые упали на территорию Южной Осетии, – болгарского производства. Как и оружие, которым вооружены грузинские подразделения и бандформирования. Кроме того, Болгария поставила Грузии три установки залпового огня "Ураган", а это наступательное оружие. Три установки плюс по сто снарядов к каждой. Все это выгружалось в грузинском порту Поти. Также Болгарией поставлено до тысячи мин к минометам, ручные гранатометы и так далее. Не стоит забывать, что сегодня Болгария председательствует в ОБСЕ.

На днях я встречался с представителями Евросоюза, пожелавшими узнать мнение руководства Южной Осетии о дальнейшем развитии ситуации. К нашим предложениям отнеслись с пониманием и поддержали переговорный процесс с Грузией. Но нам встреча ради встречи с грузинской стороной не нужна – приемлемы только те контакты, которые способны принести реальный результат и конкретные решения.

"Y": Как вы представляете переговоры с лидером партии войны – Саакашвили?

Э.К.: Я не встречаюсь с Саакашвили, встреча будет, скорее всего, с Жванией. Россия, Северная Осетия, как стороны СКК, к которым обратилась Грузия, готовят место встречи и ее повестку дня. Это очень важно, мы должны подписать документы, и это станет шагом вперед. По крайней мере, надеемся на это, хотя мы со Жванией заочно подписали соглашение о прекращении огня, и в тот же вечер грузинская сторона устроила обстрел Цхинвала. Есть опасения, что и после новых встреч Грузия вновь прибегнет к таким действиям. И все же я встречусь с любым человеком, который что-то решает и реально способен влиять на ситуацию. Я могу идти на переговоры, не опасаясь за тылы, но хочу иметь равного по степени ответственности собеседника и оппонента. Мы отслеживаем ситуацию по подготовке переговоров, отмечаем усилия МИД России, где делают все, чтобы люди не смотрели друг на друга сквозь оптику прицелов. Шаги навстречу просто необходимы. При этом повторю вновь – мы не свернем с пути.

"Y": Визитной карточкой грузинских СМИ в эти дни можно считать сообщения о тотальной преступности в Южной Осетии, грабителях, насильниках и убийцах, якобы терроризирующих мирное население.

Э.К.: Если говорить о соблюдении законности и правопорядка, то мы можем дать Грузии огромную фору. То же самое и по борьбе с коррупцией. Известно немало случаев, когда грузинские правоохранительные органы расписывались в своем бессилии, обращались к нам за помощью и получали ее. И сегодня мы слышим от них, что у нас и контрабанда, и преступность и так далее.

"Y": В грузинских СМИ вас называют чуть ли не ставленником солнцевской мафии.

Э.К.: (смеется). Это обычный грязный пиар, наряду с которым были предприняты попытки банального подкупа руководства Южной Осетии. У нас есть неопровержимые доказательства на этот счет.

"Y": Тем не менее грузинский депутат Гуцаев отрицает, что предлагал вам взятку и очень высокий пост в Грузии. Ведь вы могли стать вторым человеком в Грузии после, конечно же, Саакашвили!

Э.К.: Я осетин и не желаю быть вице-президентом Грузии. И их большие деньги ни к чему. А свидетелями попытки подкупить меня стали не менее уважаемые люди, в том числе двукратный олимпийский чемпион Махарбек Ходарцев, не менее уважаемый, чем Владимир Гуцаев. Предложение Гуцаева было не единичным от окружения Михаила Саакашвили. Они пытались подкупить чиновников Южной Осетии. Предлагались в будущем должности, например замминистра или, скажем, заместителя генерального прокурора, зарплаты от $600 и выше. Но не сработало. Провалилась и их гуманитарная акция, когда они захотели завалить всю Южную Осетию минеральными удобрениями. Люди отказывались от грузинской помощи, и это стало простым ответом простых людей на попытку нас подкупить. После отказов на Южную Осетию пошел накат.

"Y": Эдуард Джабеевич, известно и об осетинских митингах, которые были организованы в Тбилиси в поддержку действий грузинских властей в отношении Южной Осетии. Тбилиси сформировал "пятую колонну"?

Э.К.: Есть несколько лиц, я не стал бы называть их "пятой колонной", потому что какого-то веса или авторитета здесь они не имеют. Если честно, то я их не вижу. Их усилия неинтересны и безрезультатны. Главное их желание - заработать капитал на проблемах, а грузинский и осетинский народы им не интересны. Для них деньги означают смысл существования. Это и Владимир Гуцаев, и Гоча Дзасохов (как сообщили "Yтру" в спецслужбах Южной Осетии, этот бывший борец находится в международном розыске за двойное убийство, совершенное в Москве в гостинице "Савой" в 1992 г. – О.П.).

"Y": Если говорить о возможных переговорах с грузинским премьером Зурабом Жванией, то нельзя уйти от сравнения с Аджарией, ведь незадолго до устранения от власти Аслана Абашидзе Батуми посетил именно Жвания, предлагавший компромисс. Вы не исключаете, что и сейчас Тбилиси в чем-то попытается использовать похожий вариант: на фоне грозных заявлений президента Саакашвили мягкий премьер Жвания предлагает иные подходы, требует значительных уступок, предлагая варианты?

Э.К.: Никто нас не запутает, не заставит свернуть с нашего пути. Мы готовы к любому повороту событий и призываем грузинскую сторону все-таки проявить разум. И наши учения, которые мы проводили за три месяца до эскалации, явились не демонстрацией силы, а призывом к разуму грузинской стороны. А в Тбилиси организовали парад и показывали свой металлолом. Несколько единиц бронетехники заглохли прямо на улицах Тбилиси и были эвакуированы. В Южной Осетии расценили этот парад, сопровождавшийся воинственными заявлениями, как попытку запугивания. Но мы уже пуганые. С осетинским народом не надо разговаривать языком силы. И не стоит винить в своих ошибках третью сторону – Россию. Она здесь ни при чем, она выполняет свои обязательства в полном объеме и не оказывает вооруженной помощи Южной Осетии. Назовите мне хоть одно имя раненого или убитого во время боевых действий русского казака или добровольца? Восемь убитых казаков – миф, выдуманный тбилисскими сказочниками. И то, что Саакашвили в угоду западным партнерам во всем обвиняет Россию, говорит о его недальновидности. Он ведет свой народ к пропасти. И если у руководства Грузии не возобладает разум, то оно может плохо кончить. Это не угроза, а констатация фактов. Мы не злорадствуем над тем, что происходит в Грузии. Там наступает прозрение, и народ начинает понимать, что его обманули. Мы опасаемся, чтобы все это не перекинулось на Южную Осетию, поскольку Саакашвили, в частности, формирует, а точнее сформировал в нас образ врага. Блицкрига у них не получилось, грузинские войска, столкнулись с нашими вооруженными силами, почувствовали на себе наши боевые возможности. Когда грузинские военные покидали свои позиции, то почти в один голос утверждали, что родились во второй раз. Неужели им захочется испытать и "третье рождение"?

"Y": Как известно, Южная Осетия заключила соглашение с Абхазией, Нагорным Карабахом и Приднестровьем договор о взаимопомощи в случае эскалации напряженности. Вы допускаете прибытие военнослужащих этих республик, если Грузия начнет новое вторжение?

Э.К.: Все договоренности сохраняются, но пока такой необходимости нет. Наше первое обращение о помощи больше носило пропагандистский характер с целью продемонстрировать, что мы можем рассчитывать на поддержку. Но ни в одном из боевых столкновений не участвовали добровольцы извне: ни казачество, ни бойцы из Приднестровья и другие. Мы уверены в своих силах, мы в состоянии дать отпор агрессору. А если надо, обратимся за помощью, и этого и не скрываем.

"Y": Нынешним летом Грузия вновь повела экономическую блокаду Южной Осетии, перекрыв дорогу, проходящую через села грузинского анклава республики, и связывающая Цхинвали с Россией. Что можно противопоставить такой блокадной тактике?

Э.К.: Мы прокладываем дороги, пути в обход грузинских блокпостов по осетинской территории. Мы делаем и будем делать все возможное для безопасности наших граждан и обеспечения всем необходимым жителей осетинских, и не только осетинских, сел. У нас хватает для этого сил и средств.

В свою очередь, население грузинских сел Южной Осетии стало заложником непродуманной и амбициозной политики Саакашвили и его окружения. Ведь мы не применяли оружия до тех пор, пока оттуда не раздались выстрелы, пока не стали они наносить удары по окраине Цхинвали и осетинским селам. Сами жители грузинских сел оказались не в состоянии противостоять этим залетным тбилисским формированиям. Известно, что несколько местных жителей были расстреляны только за то, что они воспротивились вводу в села формирований внутренних войск Грузии. Все обращения грузинских жителей к Саакашвили с требованием вывести войска из сел анклава остались без внимания. Не было необходимости присутствия грузинских военных в этих селах, потому что никто ни на кого не нападал и никто никому не угрожал. Было только требование Южной Осетии разблокировать дороги. Дело в том, что у нас не было никакой контрабанды. Все грузы растаможивались таможенными службами России и Южной Осетии.

"Y": В Южной Осетии работало несколько заводов, функционировали шахты. Когда можно будет сказать о реальном восстановлении экономики?

Э.К.: Республика имеет свой бюджет. Мы имеем несколько важных экономических проектов, которые переходят от подписания соглашений в практическую плоскость. Месяц назад у нас должны были заработать предприятия, но помешала грузинская агрессия. Но наши партнеры подтвердили желание работать с нами, и у них желание получать потребность наших предприятий – заводов, месторождений свинца и цинка. Есть проекты совместных предприятий по связи, переработке леса, консервированию продуктов, которые, мы надеемся, заработают в ближайшее время.

"Y": Считаете ли вы достаточной помощь, которую республике оказывают осетины, проживающие в России?

Э.К.: Помощь к нам поступает, желание людей идет от сердца. Необходима только координация этих действий. Вопрос упирается в организацию. Мы поддерживаем тесные контакты с руководством Северной Осетии. Особенно хочу отметить депутатов парламента республики. Спасибо и представителям диаспор из Москвы и Санкт-Петербурга.

"Y": Эдуард Джабеевич, вы встречались с Владимиром Путиным?

Э.К.: Нет, не встречался.

"Y": Если такая встреча состоится, что бы вы сказали президенту России в первую очередь?

Э.К.: О судьбе нашего разделенного народа. Мнение авторитетного человека, руководителя такого государства, как Россия, очень важно. И благодаря тому, что Россия занимает объективную позицию, сохраняет выдержку, мы избежали на Кавказе новой широкомасштабной войны. Мы делаем все, чтобы воздержаться от более жестких мер, несмотря на то, что нас откровенно провоцируют.

"Y": Спасибо за беседу.

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей