Ужасы нашего городка

Свежая книжка от авторов прошлогоднего бестселлера "Укрепрайон "Рублевка", которому, как утверждалось, удалось приподнять завесу над нюансами принятия решений в Кремле.

Основное действие нового романа происходит в городке Валдай, от дремучей провинциальности которого авторов просто тошнит. Там случается довольно абсурдное судилище над Дмитрием Сироткиным, обвиняемым в изнасиловании. Суд, состоявшийся, несмотря на отсутствие жалоб со стороны потерпевшей и на желание подсудимого жениться на ней и признать уже родившегося (!) ребенка, выглядит как явно инспирированное и кому-то выгодное действо.

Юные Дмитрий и Настя живут у своего опекуна, подполковника в отставке с темным прошлым, служащего в валдайской резиденции президента. Обстоятельства опекунства весьма подозрительны. Но поскольку в это время в Монреале умирает последний из графов Орловых, мечтающий передать своим наследникам в России полтора миллиарда долларов, то читателю сразу же становится понятно, что наследник - Дмитрий. Правда, авторы пытаются запугать его темой инцеста, но ушлый читатель в нее не верит, потому что любовь двух сердец так сильна и намек на Ромео и Джульетту повторен столько раз, что хочется уже биться головой об стену и кричать: да понял я, понял!

Ну, а дальше происходят всякие скучные и большей частью предсказуемые перипетии, в результате которых наследник получает завещанное, а добрые бизнесмены, которые ему бескорыстно помогали, - моральное удовлетворение. Короче говоря, роман настолько плох, что даже становится весело. На нем можно учиться сочинительскому мастерству, потому что он чудовищно показателен: рыхлое повествование, картонные персонажи, бесконечные повторы и риторика, вторичность сюжетных ходов.

Даже единственный оригинальный козырь авторов, то есть тема суда, оказался в конце концов удивительно бездарно разыгран. Намеков в тексте на его таинственность и важность предостаточно: кто и для чего хотел угнобить наследника? И вы таки будете смеяться, но выяснилось, что суд - результат не ловкой кремлевской многоходовки, а случайной злобы и зависти валдайских обывателей. И выходит, что ничего остросюжетного в романе так и не произошло.

Последняя прелесть книги - язык. Вся валдайская общественность изъясняется фразами, представляющими собой микст переводной литературы и голливудского киноязыка. Наугад выбранный пример - майор милиции просит дополнительный наряд в день открытия суда, говоря:
"– Из-за закрытости процесса ажиотаж стал только больше. И завтра, по моим данным, зевак на площади перед ДК ожидается немало. Вдруг кто попытается прорваться в зал?"
А вот что сказал бы настоящий майор (в смягченном варианте):
"Все, мля, на уши повставали из-за этого гребаного суда. Народу соберется до...фигища. Хрен их знает, что учудят, тра-та-та."

И даже если не включать в книгу непечатную лексику, которая не везде, разумеется, необходима, все равно текст нужно переводить на реальный русский. А иначе для кого мы пишем-то?

Сахновский И. Человек, который знал всё: Роман. – М.: Вагриус, 2007

Первая книга Сахновского "Счастливцы и безумцы" получила премию "Русский Декамерон". А второй я дала бы премию и покруче. Потому что она талантлива, а талант - это, прежде всего, утонченное чувство меры. Которого автору не занимать. Пожалуй, я впервые встречаю в современной отечественной литературе подобное, кроме разве что Андрея Куркова. Им обоим под силу обработать такой сюжет, за который, не будь ты Гербертом Уэллсом, не стоит и хвататься.

Герой повествования по фамилии Безукладников по дурости огреб 380 вольт и выжил, приобретя в подарок сумасшедшую способность получать ответы на любые вопросы, которые ему заблагорассудиться задать. Иными словами, стал человеком, знающим всё. Это сюжетная завязка, по-настоящему развязывающая автору руки, и я, честно признаться, содрогнулась, представив себе, какой муторный винегрет с участием всех контрразведок и финальным спасением мира можно из этого приготовить.

Но нет, автор пощадил. Хотя всякие контрразведки в книге, конечно, есть, ибо без них она была бы несовременной. И, пожалуй, выглядела бы нереалистичной. Но они там - не главное, поскольку Безукладников узнает про все их хитрости за неделю до того, как они выдуманы, и, морщась от скуки, позволяет суперагентам крошить друг друга, легко ускользая в свое пространство существования. Которое и есть основная задумка и принципиальное ноу-хау и героя, и автора. Ибо современный человек осознал, что имеет право на персональное, неподотчетное и автономное внутреннее пространство, право, лишь подтверждающееся, а не организующееся государством и его законами. И поэтому человек может не делиться с человечеством тем, что он имеет, какую бы ценность это ни представляло. Человек, во имя собственного и личного, может не спасать мир. И если человек-невидимка (который припомнился бы и без авторских намеков) погибает, дерзнув противопоставить миру свой индивидуализм, то Безукладников инсценирует свою смерть, показав наглому и корыстному миру вполне заслуженную фигу.

Таким образом, Сахновский превратил сюжет в изящную ироническую притчу, написанную неторопливо, лаконично и емко, не забыв при этом выставить себя как альтер эго героя, ну, или наоборот. При этом нельзя сказать, что роман психологичен или, упаси боже, автобиографичен, хотя ему явно тесновато в рамках жанра интеллектуального триллера. Сарказм Сахновского слишком рафинирован, а лиризм слишком самовлюблен, чтобы роман мог стать бестселлером, однако он несомненно виртуозен и при этом читается на одном дыхании. Искренне рекомендую.