Когнитивный суверенитет: роль мышления в управлении будущим

В XXI веке борьба за влияние всё чаще разворачивается не за территории и ресурсы, а за способы мышления. За то, какими категориями общество описывает реальность, какие смыслы считает "нормой" и чей образ будущего принимает за свой. В этом контексте понятие когнитивного суверенитета выходит за рамки академической дискуссии и становится вопросом стратегического управления: тем, кто определяет не только информационную повестку, но и саму способность общества мыслить самостоятельно.

Александр Гриф – один из немногих российских мыслителей и управленцев, системно работающих с этой темой на стыке философии, государственной политики и технологий. В центре его внимания – ценностно-смысловые основания управления, механизмы интеллектуальной независимости и то, как сохранить свободу коллективного мышления в эпоху алгоритмов, платформ и глобальных нарративов.

В этом интервью мы говорим о том, что такое когнитивный суверенитет на практике, почему управление будущим начинается с управления смыслом и какую роль образование, медиа и цифровые технологии играют в формировании самостоятельного мышления общества.

Вопрос: Понятие "когнитивный суверенитет" пока менее известно широкой публике. Что оно означает и почему способность мыслить самостоятельно так важна для управления будущим?

Ответ: Когнитивный суверенитет – это независимость нашего коллективного мышления. Говоря просто, способность страны мыслить собственными категориями, не позволяя извне навязывать чужие смыслы и ценности. В эпоху информации тот, кто контролирует убеждения людей, во многом контролирует и будущее. Поэтому управление будущим начинается с управления смыслом – с того, чтобы народ сохранил свободу интеллектуального выбора. Если мы самостоятельно формируем свой образ будущего и стратегию развития, то не зависим от чужих сценариев. Когнитивный суверенитет – это своего рода иммунитет общества против внешней информационной экспансии: он защищает наше культурное ядро и ценности, позволяя идти вперед своим путём.

Вопрос: Как обеспечить когнитивный суверенитет на практике? О чём идёт речь – об образовании, информационной политике, технологиях?

Ответ: Задача комплексная. Прежде всего – образование. Нужно воспитывать поколение, умеющее критически мыслить и ценить свою культуру. Школы и вузы должны не только давать знания, но и формировать ценностный стержень, прививать историческую память и здоровый патриотизм. Второй аспект – информационная среда. Важно развивать собственные медиа-платформы, научные и культурные центры, где транслируются наши смыслы. Когда у людей есть доступ к качественному контенту на родном языке – от кино до онлайн-курсов – снижается зависимость от чужих информационных потоков. Третий элемент – технологии. Нам нужно осваивать современные когнитивные технологии (системы искусственного интеллекта, анализ больших данных) и направлять их на благо общества. Новые алгоритмы уже позволяют государству лучше понимать настроения граждан и оперативно реагировать на вызовы, опираясь на наши ценности. Все эти меры вместе создают среду, где чужая пропаганда теряет силу, потому что у людей есть собственный устойчивый ориентир.

Вопрос: Вы уделяете большое внимание ценностно-смысловому подходу в управлении. Как он связан с когнитивным суверенитетом?

Ответ: Самым прямым образом. Если сказать коротко, ценностно-смысловое самоуправление (ЦССУ) – это инструмент для достижения когнитивного суверенитета. Его суть в том, чтобы строить управление – будь то компанией или страной – исходя из внутренних ценностей и смыслов, которые разделяют люди. Тогда решения принимаются не по чужим шаблонам, а на основе того, что важно именно нам. Когда общество живёт своими идеалами, оно намного менее уязвимо для внешней идеологической экспансии. Мы сами определяем, что для нас благо, а что нет. Такой подход, кстати, повышает и эффективность: люди видят смысл в проводимой политике, а значит, поддерживают её осознанно. Это залог устойчивости: у нации есть единое понимание целей и идеалов, выработанное изнутри, а не привнесённое извне.

Вопрос: Недавно вы возглавили партийный Совет по когнитивному, цифровому и технологическому суверенитетам. Какие задачи ставите именно в части когнитивного суверенитета?

Ответ: Сейчас мы формируем "дорожную карту" инициатив Совета, и одно из ключевых направлений – как раз когнитивный суверенитет. В приоритетах несколько шагов. Первый – новые программы патриотического воспитания (современные форматы, интересные молодёжи, чтобы ценности усваивались естественно). Второй – стандарты смысловой информационной безопасности (чёткие критерии, чтобы СМИ и платформы не подрывали ценностный фундамент общества). Третий – внедрение принципов ЦССУ в органы власти и корпорации (управление на основе единых, близких людям смыслов). Мы также говорим об интеграции культурно-духовного кода в цифровую среду, чтобы даже новейшие технологии несли наш культурный отпечаток. Наша задача – предложить конкретные решения по всем этим направлениям, чтобы укрепить самостоятельность нашего мышления.

Главное из разговора

Разговор о когнитивном суверенитете неизбежно выводит нас за пределы привычной политической и технологической повестки. Речь идёт не столько о защите от внешнего влияния, сколько о способности общества осмысленно выбирать собственный путь – опираясь на внутренние ценности, культурную память и интеллектуальную зрелость. В мире, где алгоритмы всё чаще подсказывают, что думать, именно самостоятельное мышление становится ключевым ресурсом устойчивости.

Позиция Александра Грифа ясно показывает: когнитивный суверенитет не возникает сам по себе. Он формируется через образование, через качество публичной дискуссии, через управленческие модели, в которых смысл предшествует инструкции. Это долгий процесс, требующий системной работы и ответственности – от государства, институтов и самих граждан.

В конечном счёте вопрос стоит шире, чем политика или технологии. Это вопрос о том, кто мы как общество и чьё будущее строим – навязанное извне или осознанно выбранное изнутри. И именно от ответа на него зависит, сохранит ли мышление статус инструмента свободы или окончательно превратится в объект управления.